Томас (слуга барона)

— А ты что, и впрямь думаешь, что он долетит? — До Луны — конечно! — Её даже не видно. — Когда видно, так и дурак долетит. Барон любит, чтобы было потруднее.

— Томас! Ты доволен, что у нас появилось тридцать второе мая? — Вообще-то, не очень, господин барон. Первого июня мне платят жалование... — Ты не понял...

— И когда медведь бросился на него, господин барон схватил его за передние лапы и держал до тех пор, пока тот не умер. — А от чего же он умер-то? — От голода. Медведь, как известно, питается тем, что сосёт свою лапу, а поскольку господин барон лишил его этой возможности…

— Томас, ступай домой и готовь ужин. Когда я вернусь, пусть будет шесть часов. — Шесть вечера или шесть утра? — Шесть дня.

Фрау Марта, у нас беда: барон воскрес. Будут неприятности, фрау Марта!

— Фрау Марта, я не расслышал, который час? — Часы пробили три, барон два, стало быть, всего пять!

— А разве ночь? — Ночь. — И давно? — С вечера.

— Утка готова. — Отпусти её, пусть летает.

— Бегает? — Зачем? Ходит. — Болтает? — Молчит. — Умный мальчик, далеко пойдёт.

Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал ещё господин пастор?» Я говорю: «Нет ещё». Он говорит: «Ну и слава богу». Очень вас ждёт.

— Всё шутите? — Давно бросил. Врачи запрещают. — С каких это пор вы стали ходить по врачам? — Сразу после смерти... — Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает. — Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.