Уинн Шотт

— Я неуязвима! Я — сам Бог. — Нет, ты всего лишь Windows Vista.

Я так долго торчу во френдзоне, что подумываю тут недвижимость купить.

— Мы в заднице. Слыхал, что они говорят? — Уинн, спокойно. — Какое тут спокойно? Ты за считаные часы превратился из лучшего сына National City во врага номер 1. Мужик, все что мы построили, начало рушиться. <...> Если они найдут тебя, они найдут и меня. Я твой сообщник. Мне не выжить за решеткой, я видел все сезоны «Тюрьмы Оз». Пора все это прикрывать. — Нет. Мы не станем сдаваться лишь потому, что какой-то убийца подставил нас. Мы только начали менять мир к лучшему. — Ну и как мы будем менять его из тюрьмы?

— Знаете, для места, ориентированного на пришельцев, у них отличные куриные крыльца. — Это точно куриные?

— Мне страшно. — Думаешь, мне не было страшно на первой операции? Да я была в ужасе, но убегая лучше не станешь.

— Во мне есть нечто такое, от чего я бегала почти всю свою жизнь. Но прошлой ночью я приняла себя, и назад дороги нет. — О Боже мой, ты лесбиянка! Теперь понятно, почему ты динамила меня. Это же отличная новость!

— Кара, Алекс сказала, что в духовке будет слишком долго, она просила... могла бы ты подогреть пиццу? — Ага, ладно, долг супергероя зовет.

— Ты помог Каре. — Тут все иначе, она могла летать, а ты... просто высокий.

— Ты когда-нибудь жила в приемной семье? — Нет. — А я вот жил, когда отца отправили в тюрьму. И уж поверь, там только и твердят, как сильно ты должен быть благодарен, что о тебе заботятся. Разве это семья? В семье неважно, кто для кого что для тебя сделал, главное быть рядом.

— Как я вижу, возвращение доверия людей проходит не очень успешно. — Я испробовала всё, что мне приходило в голову. Прошлым вечером я помогла семье собрать стол IKEA.

— Я не расстроена! — Ты сломала трубку телефона. (– Я не злюсь. – Ты только что сломала телефон.)