Уолтер Бишоп

В нашем случае смерть — это просто осложнение.

Мир не спасёт себя сам!

— Я понял! Я знаю, где этот тубус [тайник]! — Да? — Да! В стене, на платформе, находящейся под станцией Нью-Йорк Пенн! — Откуда ты знаешь? — Потому что в детстве моим самым ценным имуществом была моя коллекция детективных комиксов. Как и все, я тогда боялся, что на нас нападут коммунисты! Я решил, что надёжнее всего спрятать их на станции метро, потому что она под землёй! Мне было десять...

— Простите, мисс! Это лимонное желе? — Это анализы мочи. — О! В таком случае, нет, спасибо. Меня не настолько мучает жажда...

— О! Вот это вечеринка! Привет, девочки! — Мата Хари!? Никого сегодня ещё не обманула и не предала? Ведь уже почти обеденный час!

Некоторые страдания хуже смерти.

Люди умирают, бывает... иногда даже дважды.

— Я не понимаю, как убийство миллиардов людей вообще может быть ради общего блага. — Это потому, что у тебя ещё есть такая роскошь как принципы! Я вынужден быть прагматичным.

— Зачем? — О, Боже правый! Сегодня день глупых вопросов, а мне об этом никто не сообщил!

Любая взаимосвязь обоюдна, Питер. Когда прикасаешься к чему-то, оно прикасается к тебе. Ты меняешься.

Лишь те, кто рискует зайти слишком далеко, знают, как далеко они могут зайти.

Мы все — мутанты. Гораздо удивительнее, сколько из нас считаются нормальными.

Миф — это лишь неподтверждённый факт.

Всё, что нам кажется твёрдым, по большей части, — пустота, так же как и жизнь может показаться полной, хотя состоит из бесполезных событий.

...это неотъемлемый изъян всех учёных — как сохранить различие между вотчиной Господа и своей.

— Питер, это я, твой отец, Уолтер Бишоп. — Уолтер, я знаю, кто ты. — Замечательно.

Чтобы понять, что произошло в закусочной, возьмем мистера Папайю. Это грустно, потому что он самый дружелюбный из фруктов.

— Очень хорошо, сынок. Быть может, ты нашел свое призвание. Будешь работать на меня. — Очень надеюсь, что нет.

Думал, ты будешь толще.

— Питер, ты ведь вернулся навсегда? Ты больше никуда не уйдёшь? — Я хочу смотреть на мир твоими глазами и... не могу. — Питер! — Но ты перешел Вселенную дважды, чтобы спасти мне жизнь. Это что-то да значит, верно?

Нет границ кроме тех, что мы устанавливаем сами.

Природа уничтожает парадоксы. Она исцеляется.

— Какая главная мечта всего человечества? — Мир во всем мире? — Нет, вряд ли. Это социальная установка навязанная осознанием того, что все мы смертны. — Надо было сказать «больше вкуса, меньше калорий».

Знаешь, они не все были плохими. Один из них даже пытался нам помочь, его звали Сентябрь. То, что с ним случилось, было... неожиданно. Он мне сказал, что в 2609 году они окончательно уничтожили нашу планету. Они отравили ее, все — воздух, воду. И когда планета стала совсем необитаемой, они вернулись назад во времени и забрали у нас нашу.

Элизабет, моя жена, говорила, что я полон противоречий. Ей это во мне нравилось. А мне в ней нравилось все.