Волька Костыльков

— Да тут целый зоопарк! Что это такое? — Женечка, миленький, ты только не пугайся. Я рабовладелец! — Ты с ума сошел! — И еще слоновладелец, и верблюдовладелец.

— Так научи меня всем этим наукам, о юный балда! — Кто это балда? — Конечно, ты, ибо ты не по годам мудр. — Знаешь что, Хоттабыч, не называй меня больше балдой. — Ценю твою скромность, о Волька.

— Это море сделал мой дядя. — Море? — Море. — Дядя? — Дядя. — Хочешь сказать, что ты — племянник Аллаха? — Мой дядя — командир шагающего экскаватора. Он сейчас Куйбышевское море копает.

— Больному человеку требуется покой. — Больному человеку требуется, а больному джинну не обязательно. Если больного джинна пожалеют, он от этого сразу выздоравливает. Неужели вам это не известно из ваших научных книг?

Джинн ты, конечно, в высшей степени могущественный. Но в современной жизни ты разбираешься хуже младенца.

— Я полагаю, каждому будет приятно наиграться собственным мячом. — Да пойми ты, чудак человек, сущность футбола заключается в том, что... — Понял! Значит, я лишил «Шайбу» верного гола? — Ну да!

Нет уж, лучше смерть, чем стать спекулянтом.

— А остальное нужно раздать населению. — Не раздать, а продать. У тебя будут деньги, много денег. А деньги — это слава, деньги — это сколько угодно друзей. — Рассуди сам, Хоттабыч, кому нужны слава и друзья за деньги?

— Я самый выдающийся отрок этого города! — Ладно, молодой человек, в отделении разберутся, при чем тут окорок.

Ведь это дурной тон – поражать людей громом с неба. Это ведь каждый может сделать.

Ну куда это годится — падать на колени. Прямо феодализм какой-то... Да встаньте вы наконец, и чтобы этого больше не было, этого пресмыкательства! Стыдно! Честное пионерское, стыдно!

— Нет ли у тебя какого-нибудь горя, о Волька ибн Алеша? Скажи, и я помогу тебе. Не гложет ли тебя тоска? — Гложет, — застенчиво отвечал Волька. — у меня сегодня экзамен по географии.