Юлия Мельникова

— Не надо брать меня на руки, сейчас грыжа у вас выскочит, а я до больницы не довезу вас. — Не волнуйтесь, я шесть лет занимался академической греблей, так что вы для меня как пушинка. — Меня так обычно ещё никто не называл. — А как вас обычно называют? — В основном... Юльчанский. — Романтично!

— Мне кажется, теннис — это нормальный вариант. А что? Теннисисты же кучу бабок зарабатывают! Если малому нравится, давай в теннис его отдадим. — Кучу денег зарабатывают лучшие! — Всё правильно. Смотри. У нас Пашка занимается... — Рисованием. — Машка... — Математикой. — А Илюха будет заниматься теннисом. Кто-нибудь да выстрелит. Надо детей держать в разных корзинах.

Мужчина — это не магазин одежды. Новые коллекции не поступают, а ассортимент с каждым днём всё редеет.

— Ань, успокойся. Всё будет хорошо! — Да я не хочу «будет»! Я хочу «хорошо» сейчас! Мне уже надоело, что я постоянно вляпываюсь в какие-то истории. Всё, хватит! Знаете, что? Я больше не позволю себе портить свою жизнь. Прежней Ани больше нет. Предлагаю выпить за новую Аню, умную, красивую, уверенную в себе, даже без большой груди, но зато которая никогда не косячит! [чокаясь с подругами, проливает вино на блузку]. А что делает сильная женщина, когда проливает на себя вино? — Она посыпает пятно солью и плачет, потому что она испортила новый костюм. — Ну хоть какие-то привычки не придётся менять!

— Здравствуй, Рома! Осторожно, не порежь меня этим ножиком! — Мам, не волнуйся! В нашем доме получить такую травму практически невозможно. — Зато когда ссоримся, ножи не надо прятать.

— Аня, ты такая молодец! И похудела, и магазин свой открыла! Я всегда в тебя верила! — Да, оказывается, бюрократия — это отличный фитнес. По два килограмма с каждой справки.

— Значит, деньги ты нашла? — Да, вон они сидят в баре, пьют виски. Это Сева, мой приятель. Он типа олигарх из периферии. А я его гид по столичным тусовкам. — И что, этот Сева оплатит папин юбилей? — Да, правда, он пока этого не знает. Просто Сева к концу вечеринки обычно в таком состоянии, что плюс минус десять тысяч евро, это... — Тонь, ты с ума сошла? Это же как бы мы воруем! — А у тебя есть другие варианты? Папа вот-вот будет! К тому же, как я уже сказала, он олигарх. Так что мы не воруем, а как бы возвращаем себе украденное.

— Ром, я это самое... тут решила кое-какие вещи отдать... малоимущим. — Юль, ну вообще, это мои вещи, я без них тоже буду малоимущим.

— Я накричала на детей Сергея. — Ань, не переживай. Когда у тебя трое детей, крик — это нормальный клин разговора... А что случилось? — Ну я их позвала за стол три раза, а они в телефонах сидели. — То есть, ты накричала на детей за то, что они молча сидели? — Нет, я накричала на детей, потому что они меня проигнорировали. Я просто для них пустое место. — Тогда тебе помогут лучшие друзья любой мамы. Это откуп, это шантаж и подзатыльник.

— Слушайте, я не понимаю. Он так быстро растёт! Я покупаю вещь, прихожу домой, а он уже из неё вырос. — У меня так же было. Но потом мы с Ромой придумали способ, как сделать так, чтобы использовать одёжки ещё пару раз. — Какой? — Родили ещё двоих!

— Мы, между прочим, ни разу ссорились. — Обязательно поссоритесь! Нужно быть готовой. Существует три цвета. Зелёный цвет — это мелкие скандальчики. Жёлтый цвет — серьёзные скандалы, когда виновата женщина, но мужчина ведёт себя как мужчина. Красный — это тот поступок, за который, по мнению мужчины, гореть женщине в аду, но он всё равно её любит. Но о таких я читала только в романах...

— Юль, вот если бы тебе Рома изменил, ты бы что сделала? — Я бы с ним для начала очень спокойно поговорила, а потом я бы узнала, кто эта женщина. — Нет! Я как только об этом подумаю, ни о чём другом думать не могу, а я не могу больше об этом думать!

— Вот я не понимаю, как им на работе одного салата на весь день хватает... Так ведь и похудеть можно! — Нет, нет, тебе худеть нельзя! Если ты начнёшь худеть, я начну толстеть. — В смысле? — Ну мы же с тобой одно целое! Сообщающиеся сосуды... Это физика семейной жизни.