Far Cry 3

Я предпочитаю европейское исполнение — в американских оркестрах слишком громкие духовые.

— Уиллис, ты? — Джейсон, я нашёл твоего друга — Кита Рэмзи. Его купил один из диллеров Хойта. Он сидит в баре, в трущобах. Его зовут Бак. — Хех! Его зовут Бак, он полный му...

— Нравится что-нибудь? Мне лично нравятся красные. Пурпурные поднимают настроение. Хотя тут все отличные. О, только не жёлтые! Их не бери — они могут убить: смесь не совсем проработана. Кстати, я — доктор Эрнхардт... ну, с утра вроде был... — Да... Я — Джейсон. Дэннис сказал, что вы можете помочь, и что у вас мой друг. — Один из «друзей», да? Попозже зайди, я ещё не варил... А! Так ты про девушку! Дэйзи, да? — Что? Так это Дэйзи?! — Я-то думал, ты просто шифруешься. — Где она? — В моём же доме, сэр. Здесь...

— Весь мир балансирует, а я — точка равновесия. Летя в гребаное небо, ты думал, что схватил судьбу за вертлявую жопу, но брат... — Ты сильный, могучий воин... — ...как тебе с моей сестричкой, а? Ха... она хочет сделать тебя воином. Ты облажался, Джейсон. Давай, нажимай. Спускай курок! Застрели меня, стреляй!

Ох, Джейсон-Джейсон-Джейсон! Ты пришёл завалить меня в моём же доме из-за этой суки Цитры, а за родного брата и пальцем не пошевелил? Крыса ты продажная! Скотина, блъ! Ничо, братан, не волнуйся. Я семью тоже не люблю. Когда увидимся, скажи мне «спасибо», ладно? Ведь я освобожу твою отравленную ядом сраную душу, ублюдок ты больной! Посмотри на себя, Джейсон. Тупой, блъ, белый мальчик. Ты пришёл сюда — в мои сраные джунгли, и решил, что ты — воин, блъ! Ты думаешь, что знаешь, что это такое — убивать?

— Скажи мне: «Мама, папа». — Мама, папа... — Я люблю вас. — Мам, пап, я хочу домой. — Очень хорошо... Давай так же еще раз. — Нет... — С большим чувством. Ты можешь, милая, давай... — Йоу, Ваас. Там Броди наших натянул на «Медузе», он реально оху... — Бенджамин, Бенни, Бен! Я тут снимаю фильм, окей? — Слушай, тебе бы уйти отсюда надо... Эти сраные дебилы про тебя сказа... — Ты мог бы... не ругаться?! А то у нас тут, между прочим, леди, актриса! — Пошел... на хер. — Я — на хер?! Ха-ха... Ты видишь, что ты наделал?! Ты настроил мою актрису против меня! Теперь пошел на хуй! Исчезни!... Прошу простить моего друга и его бестактность. Он просто полный козел. Сыграем так, чтобы «Оскара» дали, окей? — Нет... — Слезы. Отлично. Дальше...

Плавать в бурю — храбрость, но загорать на пляже с пиратами — безумие.

Мы все одинаковы, Джейсон. Отличаются те, кто не действует. Это разница.

Мы слишком часто сдерживаем себя. Представь, как быстро можно достичь успеха, если делать то, что желаешь.

Ножик? Ножик!? Хуёжик блин! Шедевр! В нём истории, больше чем в ваших задницах!

Что такое, Джейсон? Джейсон, что не так? Почему ты не смеешься, как в небе? Больше не смешно? Я тебя не радую..? Летя в гребаное небо, ты думал, что ты схватил судьбу за вертлявую жопу. Но, брат, тут внизу… Тут внизу… Облом.

Ты — это я. Я — это ты. Прими меня в своё сердце! Прими как спасителя! Прибей к сраному кресту и дай возродиться!

Я уже говорил тебе, что такое безумие, а? Безумие – это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие. Когда впервые я это услышал, не помню, кто сказал эту хрень, я, бум, убил его. Смысл в том, окей, он был прав. И тогда я стал видеть это везде. Везде, куда ни глянь – эти болваны. Куда ни глянь, делают точно одно и то же, снова и снова, и снова, и снова. И думают: «Сейчас все изменится. Не-не-не, прошу. Сейчас все будет иначе.»