SOMA

Не дайте им умереть, хорошо? Отправьте их туда. К звёздам.

Что за безумная штука была — жизнь?

Ну, зато тридцать мне не исполнится. Ура!

Если есть какая-то загробная жизнь — как Вы думаете, моё место уже занято?

Пусть Ваше тело умрёт, а Вы будете жить в цифровом раю среди звёзд.

Да кому нужны проекты, если знаешь, что ты — глупый робот в глупом мёртвом мире?

Ты настоящий. Дай немного, чтобы боль стихла.

Всё как и прежде... Словно и не было здесь... Армагеддона...

Я в детстве часто лазила по ступенькам до самого верха здания. До сих пор помню, как надо было рукой упираться, чтобы открыть тяжелую стальную дверь. Когда я впервые осмелилась туда зайти, я вышла на крышу и смотрела, как над Тайбэем поднимается и оседает смог. Я встала на угловой уступ, и там, знаете, был такой теплый ветер, шевелил мне волосы. Солнце садилось, на улицы наползала тень от высоких зданий. Толпа внизу струилась, как краска из-под кисти художника. Пахло вкусной едой с лотков торговцев. Я на какое-то время почувствовала небывалое единение со всем миром. Никогда еще не испытывала такого сильного чувства. Потом это чувство ослабло, но я еще много раз поднималось на крышу. Я не религиозна, но понимаю зачем людям религия. Осознание своего существования вдохновляет невероятно сильно. Пусть и не всегда.

— А вы бы могли? Вот так убить робота? — Я тоже к ним привязываюсь, я не чудовище. Но здесь иного выхода не было, нам нужен был чип. — А между ними разница есть? Мне мелкого пришлось убить. — Нет! Только не K-8, они такие милые! — Что?! — [смеется] Не волнуйтесь, они тупее пробки. — Вы невозможны.