Александр Цыбулевский

Но как же тогда быть с «творчеством». Оно основывается, видимо, на подобных предубеждениях? На симпатиях и антипатиях. (Нет, высшее творчество сродни и высшему отношению — они смыкаются. Жизнь и литература (т. е. так опыт жизни говорит одно: не будь предубежденным); одно говорит опыт жизни и другое — творческий порыв — поддайся искушению, соблазну предубежденности, изведай <сладость> безудержной...

… Что делаешь, что делаю? Взираю. Седеющий пульсирует висок. И я пишу стихи, зачем — не знаю Стихи, стихи, как некий адресок.

Есть в предотъездной суете удивительное отрешенье. Предотъездные впечатления. Лицо девушки, улыбающееся не вам, но как бы сквозь вас кому-то за вами. (Если девушка красива — это очень волнующе).