Анна Павловна Барыкова

Мне грезилось, что я — случайно позабытый На поле битвы, между мёртвых тел Израненный боец, врагами недобитый... Настала ночь; завыли волки; прилетел Зловещий ворон. Надо мной в тумане Плыла холодная красавица луна И в лица бледных, страшных трупов на поляне Глядела царственно, спокойствия полна. «Когда же смерть придет? Когда конец мученья? Добейте, люди-братья! Сжальтесь надо мной!» Вдруг — шорох, свет... Идут! В груди моей больной Блеснул горячий луч надежды на спасенье... Вы подошли ко мне... любимая рука Ударила меня ножом без сожаленья, И верен был удар, — и рана глубока.

Луны и солнца свет, цветов благоуханье Пусть воспевает вам какой-нибудь поэт - Худое, жалкое, голодное созданье, - А я — свинья — хрю-хрю!... До них мне дела нет. Пусть брешут, будто есть какой-то воздух чистый, Лесов зелёный шум, простор родных полей. Душистая фиалка, ландыш серебристый, Свобода, родина... Хрю-хрю, мне хлев милей. К чему нам солнца свет? К чему нам запах розы?.. Как будто бы нельзя отлично в темноте, Впивая аромат питательный навоза, Налопаться... хрю-хрю... и спать на животе? Что значит родина? По-моему — корыто, Где пойло вкусное так щедро, через край, Для поросят моих и для меня налито, - Хрю-хрю!... Вот родина, хрю-хрю, — вот светлый рай.