Фредди Меркьюри

Мне весело со своей одеждой на сцене, это не концерт который вы видите, это показ мод.

Под давлением мы, как правило, работаем сплоченно. Бывают ли у нас ссоры? Ох… мы самая склочная группа на свете. Но если у нас нет разногласий, то наступает умиротворение.

Вы должны быть уверены в своем деле. Если вы начнете говорить себе, «может, я не так хорош, может, мне подойдет второе место», то ничего хорошего не выйдет.

Если быть откровенным, я не очень заостряю внимание на британской музыкальной прессе, они были довольно несправедливы к нам. У меня складывается впечатление, что напористые журналисты по большей части ставят себя выше артистов. У них, конечно, о Queen складывается неправильное понимание. Но если вы увидите нас на сцене — это то, чему мы отдаемся всецело. Все световые эффекты и приспособления только для улучшения того, что мы делаем. Я думаю, что мы качественные авторы – и мы хотим играть качественную музыку, независимо от того, какую критику получаем. Музыка — это самое главное.

Нас так и не пустили в Россию: боялись, что мы развратим их молодежь.

Я почти не читаю книг — мне кажется, это потеря времени. Знаю, что люди убьют меня за эти слова.

Чем больше, тем лучше, и так во всем.

Современное искусство подобно женщинам, вы не сможете получить от него удовольствие, если будете пробовать его понять.

Я заработал много денег и мог бы жить припеваючи до самой смерти, но мне нужно что-то делать. У меня много энергии, и ей нужен выход. Я не могу бесцельно провести день в постели.

Моя любовь опасна. А кто хочет безопасной любви? Представьте, если бы я написал песню: «Моя любовь безопасна». Она бы никогда не продалась.

На сцене я экстраверт, ну а каков я в жизни — это совсем другая история.

Чем больше у меня проблем, тем лучше мои песни.

Песни — как новые платья или рубашки: ты их носишь какое-то время, а потом избавляешься от них.

Девять лет я провел в школе-пансионе и родителей видел редко. В итоге я научился сам решать свои проблемы и умею постоять за себя.

Вообще-то я собирался быть иллюстратором, но рад, что передумал.

Я уверен, что любовь превыше всего, но любовь может уничтожить тебя. Нужно быть очень сильным. Любовь может разрушить всё, что ты построил, если ты ей позволишь.

Хотите взять у меня интервью? Ой, не делайте глупостей!

Я никогда не копаюсь в себе, такие вещи я терпеть не могу, я даже не люблю, чтобы мне гадали по руке. Были случаи, когда мне говорили: «Обязательно сходи к такому-то — он здорово точно предсказывает». Но если честно, это меня пугает. Я хочу узнать всё сам. Было бы очень скучно знать, что должно со мной случиться, потому что тогда я бы всю жизнь потратил на попытки этого избежать.

Многие из тех, кого средства массовой информации представляют очень сильными, на самом деле совсем не такие. Иногда самые сильные могут в одночасье упасть. Это всё равно что надуть воздушный шар: потом достаточно одной иголочки и — пш! Необходимо быть очень осторожным.

Многие находили и теряли любовь, многие влюбляются и разочаровываются в любви, поэтому я продолжаю писать песни об этом — о разных проявлениях любви. Мне кажется, любовь и отсутствие любви — вечные темы, и люди по-разному переживают любовь и расставание. Думаю, большинство моих песен об этом, и, по-моему, петь и сочинять песни о любви можно действительно бесконечно. Я пишу о вещах, которые люди переживают ежедневно.

Иногда мне кажется, что в жизни должно быть что-то больше сумасшедших скачек по всему миру.

Вы можете иметь в жизни всё и при этом оставаться самым одиноким человеком. И это самый горький вид одиночества. Успех принёс мне всемирное поклонение и миллионы фунтов стерлингов. Но всё это не дало мне обладать тем, в чём все мы нуждаемся: любовь, постоянные отношения.

Исключительно правильные люди утомляют меня до смерти. Мне нравится окружать себя странными и интересными людьми, потому что они дают мне ощущение полноты жизни. Да, мне нравятся чудики.

Я не из тех, кто затаивает злобу. В самый момент предательства я чувствую себя так, будто меня ударили ножом в спину, и, конечно, моя первая реакция — «Я убью этого ублюдка!» Но это проходит. Я заставляю себя справиться с этим чувством. Я не задерживаюсь на нём. Оно того не стоит. Меня много предавали, но я стискивал зубы, прикусывал язык и говорил: «Да пошли они!»

Я хочу, чтобы люди составили собственное мнение обо мне и моём имидже. Я не люблю, когда мне приходится говорить: «Я — вот кто такой». Я думаю, что таинственность, незнание правды о ком-то очень привлекает.