Арми Хаммер

Я нашел женщину, ради которой я был согласен отказаться от всех женщин мира. Когда я ее увидел, мне стало ясно как день, что это человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь.

Знаете, что меня удивило? Что поцелуй с мужчиной — это просто поцелуй. Я не умер от отвращения, у меня не отвалились губы, я не убежал с криками в гримерку, чтобы найти зубную щетку. Я только понял, почему моей жене нравится, когда я бреюсь. Потому что щетина колется.

Кинобизнесом управляют бесчувственные, злые люди, я серьезно. Представьте, я начинал совсем ребенком, в 11 лет. Дети-актеры на кастинге выходят на середину комнаты, а вокруг сидят люди с постными лицами и говорят: «Нет, ты слишком толстый». Вы представляете, что происходит с ребенком? Это не может бесследно пройти для психики.

Играть принца – это работа модели, а не актера: ходишь туда-сюда и улыбаешься. А я тут вообще не за этим: хочу быть ковбоем, хочу играть злодеев...

Мой прадед дружил с Лениным. Я иногда перечитываю их переписку.

Кто-то сказал мне: «Вау, мистер Перлман такой радикальный отец». Я остановил его, ответив: «Если то, что он говорит своему сыну о том, что быть самим собой хорошо, а остальное не важно, — это радикальная позиция для отца, то, возможно, нам всем стоит быть более радикальными».

Я не хочу сказать, что фильмы могут изменить мир, но если мы сможем изменить восприятие хотя бы одного человека, мы сможем изменить его мир.

Я не смог бы стать шпионом. Чересчур заметен для этого. Высоковат, знаете ли.

Из русской литературы больше всего я люблю «Отцы и дети» Тургенева. Возможно, потому, что я прочел его в довольно нежном возрасте, когда был еще очень впечатлительным. Я тогда, как и герои этого романа, тоже задавался вопросом: хочу ли я мыслить по-старому? Или мне нужно отбросить опыт предыдущих поколений и начать все заново?