Джереми (Иеремия) Бентам

Мужчина, если бы даже и захотел, не сможет отнять власти у женщины, ибо она управляет миром с властью деспота, хотя власть эта — любовь.

Ревность — порок ограниченного ума.

Человек увеличивает свое счастье в той мере, в какой он доставляет его другим.

Всякое счастье хорошо, игра в блошки ничуть не хуже поэзии, если способна доставить такое же удовольствие.

Философ, – писал он, – желающий изменить какой-нибудь дурной закон, не проповедует восстания против этого закона. Совсем иной характер у анархиста. Анархист отрицает самое существование закона, отвергает право закона приказывать нам, возбуждает людей к непризнанию в законе обязательного повеления и зовёт к восстанию против исполнения закона.

Настанет время, когда человечество будет гуманным к каждому существу, которое дышит.

Придёт тот день, когда все представители животного мира обретут те неотъемлемые права, нарушить которые посмеет лишь власть тирании... В один прекрасный день мы осознаем наконец, что количество конечностей, качество меха или строение позвоночника не есть основания, достаточные для определения судьбы живого существа. Что же ещё может служить критерием для определения той черты, которую нам не дозволено переступать? Может, это рассудок или осмысленная речь? Но тогда взрослая лошадь или собака — куда более разумное и коммуникабельное существо, нежели младенец, которому день, неделя или даже месяц отроду. Допустим даже, что реальность была бы прямо противоположной, но что это меняет, в конце концов? Вопрос ведь не в том, могут ли они рассуждать? Могут ли они говорить? Но в том, способны ли они страдать?

Протягивая руки к звездам, люди часто забывают о цветах под ногами.