Джордж Харрисон

Когда я работаю в саду, все проблемы вылетают у меня из головы.

Легко казаться мудрым, когда поешь. Если не мудрым, то умудренным. В жизни хранить лицо куда сложнее.

Приятнее всего открывать газету и не находить там ни единого слова о себе.

Если бы не Эрик Клэптон, нам пришлось бы пройти через кучу всяких неприятных вещей, которые обычно сопровождают развод, — склоки, ссоры, битье посуды и раздел черепков.

Если вы когда-то действительно писали музыку, вы будете продолжать это делать.

Знаете, что меня раздражает в современной музыке? В ней все начинается с большой буквы «Я».

Когда люди очень уж близки, наступает момент, когда дружба стареет, когда вырастаешь из нее.

Мы никогда не продавались. Мы могли бы заработать на рекламе «Кока-колы», но не шли на это, а в поте лица трудились над своими песнями, всячески избегая прослыть тупицами, стяжателями и горлопанами.

— О! Джоpдж! Пpекpасно выглядите! — Какое счастье, — съязвил Джордж, — что люди всё время мне об этом напоминают.

Журналист: Что Вы почувствовали, когда узнали, что ночной клуб «Аpтуp» был назван в честь вашей причёски? Джордж: Я был горд до той минуты, пока не посетил его.

Единственное, что мне нужно — это духовное спокойствие и деньги, которые позволят мне ничего не делать и которые будут всегда под рукой, если я что-нибудь захочу сделать.

Каждому, кто вышел из низов, а затем поднялся наверх и увидел, как все пресмыкаются перед ним, ясно: победителей любят все, только проигрывают все в одиночку.

Если вам нравится состояние ненависти, то всегда найдётся тот, кого вы возненавидите.

Есть ль у дьявола свое радио? Да! Это сплетни.

Мир — это праздничный пирог. Возьмите себе кусок, но не ешьте целиком, а то желудок не выдержит.