Эльга Мира | 22 цитаты

Парадокс человеческой сущности — в отказе верить до последнего взмаха ресниц в неизбежность дня, что наступит без нас.

Цинизм — это самое страшное, но единственно верное лекарство от одиночества, подобное ампутации при гангрене. Не браните циников. Это самые несчастные люди во всей галактике. В их речах нет лютой ненависти или злобы, в их словах лишь роковая обреченность.

Мужчины не любят долго ждать. Получив первую оплеуху, они распаляются, рвутся в бой, словно жеребцы, с горящей землей под копытами, а вот сотая уже охлаждает их пыл. Им становится не до страстей и секса. Они ищут спокойное стойло.

Проще всего решить проблему, уничтожив себя вместе с ней. Труднее побороть ее, оставаясь жить.

Влюбленность делает человека наивным чудаком, оторвавшимся от реальности. Когда мы счастливы, нам кажется, что весь мир непременно должен веселиться и хлопать в ладоши, танцуя польку.

И все же человек без чувств — лишь набор бессмысленных молекул.

Проще быть глухонемой к сигналам судьбы, чем ответственной за собственные поступки.

Мы часто судим о людях по себе и своему окружению. Мы берем в путь тех, с кем комфортно идти, отвергая инакомыслящих, от чего начинает казаться, будто в мире не существует иных характеров, кроме нам подобных.

Неважно, сколько человеку лет и что ему довелось повидать, если он все так же способен удивляться миру, как ребенок, восторженно открывая рот, он живой.

Для чувств не требуется объяснений. Только действия, только поступки.

Если мир воспринимать с улыбкой, он никогда не обманет.

Если хочешь быть победителем, прежде всего, умерь свой гонор.

Застенчивые женщины вызывают жалость.

Если так необходимо запечатлеть красивую деталь или образ, лучше обратиться к фотографии. Хотя, если честно, фотография грешит слишком откровенной четкостью момента. Не знаю уж, что хуже... Не люблю момент. Он мертв своей свершенностью. Мне ближе то, что предвосхищает его. что дает жизнь моменту, становится его прообразом. Предмомент — вот что обладает поистине магическим влечением и заслуживает серьезного изучения. У предмоменета всегда есть выбор, у момента нет!

Вот что никогда не пытался делать, так это рисовать. Только самоуверенный человек может спокойно искажать действительность, не ведая при этом дискомфорта.

Случай — это не что иное, как имя закона, который просто еще не распознан.

Грустно, что прошлым становится не только плохое, но и хорошее.

Юным девицам кажется, что нет ничего невозможного для тех, кто их по-настоящему любит. Они требуют жертв на свой алтарь чувств.

Как, в сущности, люди слабы... Даже хлопнув дверью, они обязательно должны посмотреть в замочную скважину. Нужно убедиться, повергли ли они в отчаяние публику, не остался ли незамеченным их уход.