Эрик

Ролло, стой там, трус! Для нас смерть легка, но не для тебя! Предатель! Ты предал свой род, но за нас отомстят. Рагнар идет! Рагнар отомстит за нас!

До этого в глубине ее глаз я всегда видел ее своей мертвой женой; теперь я впервые увидел в ней живую жену.

Да, живую, я поцеловал ее живую, и она была так прекрасна и безжизненна, как мертвая.

Люди могут привыкнуть ко всему, когда сами хотят этого, когда готовы попытаться.

Мы должны думать только о себе в этой жизни, о нашей собственной смерти. Все остальное — неважно.

Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите! Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь. Если вы полюбите меня, я буду нежен, как ягненок, и вы сможете делать со мной все что хотите.

Мы будем петь для самих себя, одни, мы будем петь, пока не умрем от удовольствия…

— Очень трудно заставить любить себя в могиле, — сказала я. — Приходится довольствоваться тем, что можешь получить.

Мы должны привыкать ко всему в жизни, даже к вечности.

Теперь идите, Кристина Доэ: вы можете дать человеческим существам немного небесной музыки!

Приди и верь в меня! Те, кто верит в меня, будут опять жить. Иди! Те, кто верит в меня, не могут умереть.

— Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

— Почему ты отворачиваешься, Фрейя? Сначала ты обманывала нас, а теперь лжешь себе. — Замолчи. — Ты ведь могла нас убить, но предпочла разбить наши сердца.

— Вы предатели! — И кого мы предали, вашу прежнюю королеву или нынешнюю? — Вы нарушили закон. — Закон? Вы забыли тех, кто любил вас — матерей и отцов. Какой закон нарушили они? Любовь не делает нас слабыми, наоборот, она дает нам силу. Мы же бились плечом к плечу, с самого детства, мы же любили друг друга.

Ты заточила свое сердце в ледяную крепость и хочешь погрузить весь мир в холод, но все равно любовь найдет выход.

— Разве мы не заслуживаем шанса? — Все это неважно. Ты снова уйдешь. Мы не видим правду, потому что мы слабые и на что-то надеемся. Но для любви надежды нет, она заканчивается предательством. Так было всегда. — Знаешь, я тебе не верю.

— Забудь. — Не могу. Пока смерть не разлучит нас. — Забудь обо мне! Все в прошлом! — Сара, прекрати. — Твоя возлюбленная мертва, той, что ты любил — уже нет. Я давно другая. — Мы не виноваты в наших грехах. И не хотели такой жизни. — Эрик, я делала ужасные вещи, которым нет оправдания. — Знаю. Я тоже. Возможно, мы с тобой его и не заслуживаем. Не нам решать. Но мы заслуживаем друг друга.

Неважно, сколько человеку лет и что ему довелось повидать, если он все так же способен удивляться миру, как ребенок, восторженно открывая рот, он живой.

Для чувств не требуется объяснений. Только действия, только поступки.

Если мир воспринимать с улыбкой, он никогда не обманет.

Если так необходимо запечатлеть красивую деталь или образ, лучше обратиться к фотографии. Хотя, если честно, фотография грешит слишком откровенной четкостью момента. Не знаю уж, что хуже... Не люблю момент. Он мертв своей свершенностью. Мне ближе то, что предвосхищает его. что дает жизнь моменту, становится его прообразом. Предмомент — вот что обладает поистине магическим влечением и заслуживает серьезного изучения. У предмоменета всегда есть выбор, у момента нет!

Вот что никогда не пытался делать, так это рисовать. Только самоуверенный человек может спокойно искажать действительность, не ведая при этом дискомфорта.

Выбросьте все лишнее из головы. И доверьтесь своему внутреннему голосу. Слушайтесь своего сердца.

Поймите, в мире не бывает ничего идеального, даже если со стороны это и кажется таковым.

Невозможно знать абсолютно все об отношениях других людей, даже если это твои родители.