Евгений Михайлович Винокуров

В полях за Вислой сонной Лежат в земле сырой Серёжка с Малой Бронной И Витька с Моховой. Но помнит мир спасённый, Мир вечный, мир живой, Серёжку с Малой Бронной И Витьку с Маховой.

Жалейте милых, коль сроднились с ними. Сжились! Коль вы срослись уже в одно!… Труднее нет, чем стать двоим родными. Такое только раз один дано. Не надо обижать их, дорожите Привязанностью! Пусть тяжёлый быт их не убьёт! Заботой окружите! Прощайте их! Не помните обид. Не обольщайтесь: дескать, век не прожит, А женщинами полон шар земной!… Никто, поверьте, заменить не сможет Той, Горько полюбившейся, одной…

Присядет есть, кусочек половиня, Прикрикнет: «Ешь!» Я сдался. Произвол! Она гремит кастрюлями… Богиня! Читает книжку, подметает пол. Бредёт босая, в мой пиджак одета. Она поет на кухне поутру. Любовь?! Да нет! Откуда? Вряд ли это! А просто так: Уйдет — и я умру.

Вот живёшь ты покоен, приличен, Но случается так иногда: Женский голос поманит, покличет — И уйдёшь, не спросивши куда. Будет небо бездумно за клёном. Поплывут облака наугад… Назовут тебя люди влюблённым За тяжёлый опущенный взгляд. А под вечер весенний, птичий, Лишь осядет берёзовый дым, Женский голос певучий покличет, Позовёт — и уйдёшь за ним.