Лабид ибн Рабиа

Я стар, но молоды всегда созвездья в небесах, Умру — останутся дворцы, вершины, тень в лесах. Был добрый у меня сосед, мой друг и благодетель, Но он верблюда оседлал и странствует в песках. Клянет жестокую судьбу, виновницу разлуки. Мы все судьбе подчинены, мы все в ее руках. Любой из нас жилью сродни: вчера здесь обитали,— Остался брошенный очаг, и пламень в нем зачах. Мы — как падучая звезда, чей свет недолговечен: Мгновенна вспышка, яркий след — и что осталось? Прах! Богатство, счастье, дом, семья — нам все взаймы дается, Вернем свой долг — и мы ни с чем и, значит, ждет нас крах. Как двойственны дела людей: одни все время строят, Другие многолетний труд крушат в единый мах. Счастливцы есть, они живут в довольстве, в наслажденьях, Другие же свой век влачат в печалях и трудах. Я сам немало долгих лет бродил, сжимая посох, Бездомный, словно пилигрим, и нищий, как монах. Согбен я, — кажется, стою коленопреклоненный. Преданий столько я храню о давних временах. Я стал похожим на клинок, чьи ножны обветшали, Но сталь достаточно остра, внушить способна страх. Никто от смерти не уйдет, и срок ее назначен, Мы приближаемся к нему, блуждая, как впотьмах. Со мной ты споришь? Но скажи, кто, уходя из жизни, Вернулся к нам? Где ты слыхал об этих чудесах? Тебя печалит наш удел: был юноша — стал старцем, Но и достойный человек проводит дни в слезах. Зови на помощь ворожей, гаданья все испробуй,— Никто не в силах предсказать, что сотворит Аллах.