Николай Караченцов

Если когда-то два человека на площади разложили коврик, и это уже считалось театром, то сегодня громадная сценическая инфраструктура сложилась, сложнейшие декорации, сценография. И все это ради того, чтобы в центре всего этого находился человек, сердце которого летело к сердцу того, кто сидит в зрительном зал.

Мы живем в эпоху дилетантов: я сужу об этом исходя из того, как у нас руководят на самых высоких постах, отчего замерзают районы и проваливаются дома. Кинематограф — не исключение.

Я в долгах, мне трудно поменять машину, но я вырос в этой стране. Дай мне миллион, я сумею с ним разобраться, но дай мне десять миллионов, сто миллионов — для меня это будет все тот же миллион. Тьма. Я — продукт родной среды.

Я всегда хотел быть первым артистом в мире... и не меньше.

Мама всегда учила меня, что мужчина не имеет права соединять слова «я» и «устал». Он может один раз в жизни сказать: «Нет больше сил!» — и умереть.

Мечту не надо трепать, держи её при себе, иначе она станет похожей на замусоленную купюру.