Николай Михайлович Языков

Так ты, поэт, в годину страха И колебания земли, Несись душою выше праха И ликам ангельским внемли. И приноси дрожащим людям Молитвы с горней вышины, Да в сердце примем их и будем Мы нашей верой спасены.

Поэтически живая, Отцвела весна моя, И дана мне жизнь иная, Жизнь тяжелая, — но я... Тот же я...

Во прах надежды мелочные, И дел и мыслей мишура! У нас надежды золотые Сердца насытить молодые Делами чести и добра!

Последний грош ребром поставлю, Упьюсь во имя прошлых дней И поэтически отправлю Поминки юности моей!

Рука свободного сильнее Руки, измученной ярмом.

Не призывай чужого бога, Живи и пей по-своему.

Святая Русь — и величава, И православна, как была...

Нелюдимо наше море, День и ночь шумит оно; В роковом его просторе Много бед погребено. Облака бегут над морем, Крепче ветер, зыбь черней; Будет буря: мы поспорим И поборемся мы с ней.

Мечты любви — мечты пустые! Я верно знаю их: оне Не раз победы удалые И рай предсказывали мне. Я пел её, и ждал чего-то - Стихам внимала красота - И отвечали мне — зевотой Её пурпурные уста; Я произнес любви признанье - И скучен был наш разговор! Все суета! Улыбка, взор - Прекрасно ваше предвещанье; Но вы, почтеннейшие, вздор! Мечты любви — не стоят горя: Прельстят, обманут хуже сна. И что любовь? Одна волна Большого жизненного моря.

Кому достанется она, Нерукотворная Мария? Она для неги рождена: Глаза, как небо, голубые, И мягкость розовых ланит, И всё — готовое для счастья - К ней соблазнительно манит Живую жажду сладострастья! Блажен, кто первый обоймёт Её красы на ложе ночи, Её прижмет, ещё прижмет, И задрожав, закроет очи!

Огнём и силой дум прекрасных Сверкал возвышенный твой взор; Избытком чувств живых и ясных Твой волновался разговор; Грудь вдохновенно трепетала, Надежды славой горяча, И смелость гордо поднимала Твои могучие плеча! Потухли огненные очи, Умолкли вещие уста, Недвижно сердце; вечной ночи Тебя закрыла темнота. Прощай, товарищ! Были годы, Ты чашу сладкую пивал; В садах науки и свободы Ты поэтически гулял; Там создал ты, славолюбивый, Там воспитал, направил ты Свои кипучие порывы, Свои широкие мечты. И в дальний шум иного мира Тебя на громкие дела Моя восторженная лира Благословляла и звала; Её приветственному звуку Как суеверно ты внимал, Как жарко дружескую руку Своею схватывал и жал! Под сенью сладостного света, Красуясь дивною красой, В твоих очах грядущи лета Весёлой мчались чередой; В их утомительном обмане Ты ясно жребий свой читал, Им надмевался — и заране Торжествовал и ликовал. Пришли — и вот твоя могила! Крылатых мыслей быстрота, Надежды, молодость и сила — Всё тлен, и миг, и суета!