Виктор Баженов

Кэтран пробормотала что-то себе под нос, однако светлее от этого не стало. Послышался ехидный смешок Ланса. Кэтран разозлилась и повторила попытку. Да так усердно и с такими оборотами, что ее команда на всякий случай отползла в сторону — от греха подальше.

Грохнул выстрел. Киллер полетел в одну сторону, пуля в другую. Киллер сразил давно облизывавшегося на него волка, затаившегося под деревом; пуля — статую, стоявшую у стены. Статуя рухнула на Синюю Бороду и вторично отправила его в нокаут. Чаша терпения барона иссякла, и первые слова, которые он, очухавшись, произнес, были буквально хрестоматийными: — Все! Ухожу в монастырь!... Женский... Настоятелем...

— Берите всех, — распорядился главный демон, — сейчас я вам восьмого выкину. Раздался глухой удар. — Поймали, шеф! Прямо на нас упал! — Идиоты! Это же я!!! — Пардон. Обознались.

Наглость — второе счастье. В связи с тем что этих пунктов и подпунктов на ходу выдуманного юношей закона не знал здесь никто, а признаваться в своем невежестве очень не хотелось, его блеф сработал на «ура».

Если бы юный дракон, как и положено, рос с мамой и папой, то они объяснили бы своему чаду, что не всякую принцессу стоит воровать. А теперь всё, попал! Изволь искать рыцаря, который спасёт тебя от принцессы.

Личность преступника в интересах следствия не установлена.

Единорогов не существует! Это был обычный лось желтой масти, которому какой-то козел обломал один рог!

– Куплю я тебе дом, не гунди. – А фонтан в этом доме будет? – Будет тебе фонтан, – огрызнулся Арчи, – отвяжись! – И чтоб с жабами каменными по краям. А изо рта у них водичка бе-е-е… – Всё тебе будет. И дом, и фонтан, и жабы бе-е-е, и я в фонтан рядом бе-е-е… – Ну уж не-е-ет! – взревел Одуван. – Чтоб ты в моем доме делал бе-е-е!!!

– Это ты на что намекал, когда говорил «Фу»? – спросила разгневанная девица. – Ты не расслышала. Я говорил «Фе», а не «Фу»… Принцесса попыталась пнуть его каблучком. Арчи увернулся. – Можно подумать, «Фе» лучше! – Мне просто не дали продолжить. Ещё б немного, и вы бы услышали мой восхищенный вопль: «Феноменально! Фантастическая красота!»