Платон Александрович Кусков

Помнишь ночь: мы на камне с тобой гробовом, Чужды мысли о смерти, сидели вдвоем, И к тебе ближе сесть мне нежданно помог Засветившийся в темной траве светлячок. Я его для тебя взял к себе на ладонь; На холодный его, непонятный огонь Ты смотреть наклонилась — я к камню прирос: Я вдыхал аромат твоих пышных волос - Мне милей был он всех ароматов земли... Твои косы в душе моей гимны зажгли, О светлейшая искра всего бытия, Что собою в тот миг окружало меня!

Опять твои увижу я поля, Природа-мать, — не в царственном уборе, Как в тех странах, где знойная земля Цветет, глядит — со страстию во взоре; Нет, бедная, из-под своих снегов Ты явишься передо мною снова... Но всё равно тебе моя любовь, Тебе любви приветливое слово!

И вот я вновь один: опять вокруг меня Ни слёз, ни брани нет, ни зависти, ни сплетен; Опять мой тихий день идёт, едва заметен, И нового за ним я жду спокойно дня. Не слышу ничего, что слуха недостойно, Не вижу ничего, что оскорбляет взор, И мысли шествуют торжественно, спокойно. Я жизни чувствую обиды и позор, Но в мыслях это всё приличный вид приемлет И сердца не мутит.