Робби Уильямс

Любовь — это связь, которая у нас в крови.

Иногда нужно смотреть бессмысленную фигню по телику, чтобы не расстраиваться из-за всего, что происходит в жизни.

Герпес – самое гадкое, чем одаривали меня фанаты.

Если заметил, что стоишь на вершине, готовься падать.

Я продукт издевательств и насмешек, всего самого злобного, что было сказано обо мне когда-либо.

Если долго ходить мимо парикмахерской, когда-нибудь ты зайдешь и подстрижешься. Если долго жить в Лос-Анджелесе, ты сделаешь какую-нибудь операцию. Я вот себе волосы сделал погуще, а мне это даже не нужно было, я просто заскучал.

В мире много вещей, которые вызывают у меня привыкание: наркотики, алкоголь, сигареты, интернет, видеоигры, татуировки, эмоции, секс, даже моя работа. Но самая дурацкая из моих зависимостей – сахар. Вернее, шоколадки «Minstrels», от которых у меня иной раз начинается шоколадное похмелье.

Я – это английский средний класс. Я – сотни кабаре и баров, которые были повсюду, пока я взрослел.

В Лондоне одеваются лучше, чем в Лос-Анджелесе, а в Париже – лучше, чем в Лондоне. Но веселятся лучше всех все-таки русские.

Там, где я вырос, было много психопатов – простых работяг, чьим главным талантом было умение махать кулаками, поэтому я знаю кучу способов, как не вляпаться в драку. Когда я стал знаменитым, медиа начали писать обо мне разные гадости. И я подумал: ничего себе, эти ребята такие же психи, только вместо кулаков у них слова.

Если вы хотите изменить мир – излучайте любовь.

Я прирожденный артист. Когда открываю дверь холодильника и в нем загорается свет, мне сразу хочется петь.

Бог подарил мужчине мозг и пенис, но подлил мало крови, поэтому, когда работает один из них, второму ничего не достается.

Я громко сказал «нет!» наркотикам и алкоголю! Но они не очень-то ко мне прислушались...

Жизнь слишком коротка, чтобы бояться.