Ширли Джексон

Я всегда нерешительно мялась на обочине — посмешищем для недобрых глаз, — а мимо мчались машины. Большей частью — проходящие, их привело и уведет шоссе.

Нелегко, наверно, быть демоном и призраком, даже Чарльзу это непросто: следи непрестанно, чтоб маска не сползла, иначе узнают в тебе демона и прогонят; и за голосом следи, и за выражением лица, и за повадками — а то выдашь себя и пропал. Интересно, предстанет он в своем истинном обличье, если умрет?

Ненависть — чувство вредное, оно точит силы.

Делай вид, что тебе наплевать. Обратишь внимание — только хуже будет.

Ибо мы обречены заблуждаться относительно истинных целей и намерений друг друга; и тысячи наших маленьких тайн не под силу раскрыть даже всесильной инквизиции.

— Ну и что же ты думаешь про будущее нашего мира? — Вряд ли его ждет большое будущее, — сказала она, — если судить по его настоящему.

Ничто не приносит нам столько горестей и страданий, как наши собственные вредные склонности и дурные черты характера.