Шодерло де Лакло

Ужасно жалею, что не дано мне воровских талантов. И правда, разве обучение этому делу не должно входить в воспитание человека, занимающегося интригами? Разве не забавно было бы стащить письмо или портрет соперника или вытащить из кармана недотроги то, что может её разоблачить? Но родители наши ни о чём не думают, а я хоть и думаю обо всём, но только убеждаюсь, как я неловок и как мало могу помочь делу.

Вы думаете, что мужчины любят так же, как и мы? Нет! Они любят счастье, которое испытывают; мы наслаждаемся счастьем, которое даём. Мужчины не могут посвятить себя только одной женщине...

Любовь — это искусство помогать природе.

Нет мне ни счастья, ни покоя, пока я не буду обладать этой женщиной, которую ненавижу так же пылко, как и люблю.

Чтобы добиться успеха в любви, лучше говорить, чем писать.

Подумайте, что если эта женщина не будет принадлежать вам, другие станут стыдиться того, что вы когда-то принадлежали им.

...если первая любовь кажется нам вообще более благородным и, как говорят, более чистым чувством, если она, во всяком случае, более медленно развивается, то причина этому вовсе не чувствительность или робость, как принято считать. Дело в том, что сердце, поражённое чувством, дотоле не изведанным, как бы останавливается на каждом шагу, чтобы насладиться очарованием, которое оно испытывает, и очарование это обладает такой властью над неискушенным сердцем, что оно совершенно поглащает его и заставляет забывать обо всех других радостях....

Для всякой женщины самая мягкая подушка — лесть.

И правда не многого я стоил бы, если бы не стоил того, чтобы меня упрашивали.

...если это не любовь, то любви вообще не существует. Вы отрицаете это на сто ладов, а доказываете на тысячу.

К какому богу дерзала она взывать? Если бог столь могущественный, чтобы противиться любви? Тщетно прибегает она теперь к помощи извне: ныне я одни властен над её судьбой.

Одно слово, один взгляд, сознание, что он тут, рядом — вот, что такое счастье.

… какую боль причиняет нам горе того, кого мы любим, как его радость становится нашей радостью и до чего трудно говорить «нет», когда так хочется сказать «да».

Ваше молчание ясно говорит, что в вашем сердце я не рождаю никакого отклика, оно и лучше всего доказывает ваше равнодушие и одновременно самым жестоким способом даёт мне это понять. Я не смею надеяться на ответ: любовь написала бы его не медля ни минуты, дружба – с радостью и даже жалость – с добрым чувством. Но и жалость, и дружба, и любовь равно чужды вашему сердцу.

Когда раны смертельны, всякая попытка лечить их бесчеловечна.

Удел наш — побеждать, мы должны ему покориться!

Для вас, мужчин, поражение — это всего навсего отсутствие успеха. В этой, столь неравной, игре мы (женщины) выигрываем, если ничего не теряем, а вы теряете, если ничего не выиграли.