Стюарт Дэвид

Я сказал ей, что никогда не ходил в школу. Потому что там заставляют быть таким же, как все.

Есть такие люди, я их иногда вижу в городах. Просто люди, они сидят на скамейке или у окна в кафе или сидят в автобусе или в метро, и по тому, как они грустно сидят, по тому, какие у них лица, я понимаю, что они не там, где хотят быть. Но ещё я понимаю, что они там уже очень долго и что, наверное, они там собираются быть еще дольше, может, даже всегда. <...> Представляю, каково быть такими, как они, без всякой надежды...

Знаете, Налда говорила – я имею в виду, про людей, – что некоторые могут распотрошить и порвать даже самые драгоценные вещи, чтобы добраться до той части, которая принесет им доход и выгоду. И не только скверные люди, говорила она. Но практически все, почти каждый человек, которого ты когда-либо встретишь, все, кроме самых благородных и добрых, и еще самых чистых. Это не потому, что они и правда плохие, говорила она, это просто потому, что они очень обленились и устали. Или, еще может быть, просто не умеют по-другому.