Уистен Хью Оден

В глупости и в ночи Погряз беззащитный мир; Мечутся азбукой Морзе, Пляшут во тьме лучи — Вершители и справедливцы Шлют друг другу послания. Я, как и все, порождение Эроса и земли, В отчаяньи всеотрицания, — О, если бы я сумел Вспыхнуть огнем утверждения!

Поэзия не изменяет мир: лишь выживает – как река за счёт безлюдных берегов, где, мимо смертью чувств известных городов, ферм, издающих хруст от одиночества, она на юг течёт посредством уст.

Если вы сомневаетесь в своем вкусе, знайте: он у вас есть.

Учебники безбожно лгут. То, что Историей они зовут, той, что негоже нам гордиться, была сотворена такой, какая есть, преступником, живущим в нас извечно. И лишь Добро — вне времени и тела.

Вся жизнь моя, любовь моя - Набор случайных фраз.

Границ не нарушить нагло врагу: Я безоружен, но плюнуть могу.

В минуты радости Все мы хотели б иметь Хвост, чтоб вилять им.

Солдат винтовку любит, Студент — велосипед, Хозяин — свою лошадь, Артистка — свой портрет; Любовь повсюду в мире, Куда ни гляну я, В свой цвет влюблен хамелеон, Но ты — любовь моя. Кто бредит Александром, Кому милей Ришар, Кто любит волосатых, А кто — бильярдный шар; Кому-то мил священник, Кто любит коноплю, Кто — лишь того, кто бьет его, А я — тебя люблю.

Не надо больше звезд — снимите все с небес, Пролейте океан и вырубите лес, Луну сорвите вниз и Солнце бросьте мгле: Ни в чем теперь нет смысла на земле.

Легко признать, легко решить, Что только делом нужно жить, Хотя из сказки в сказку Одна любовь Приносит вновь Счастливую развязку.

Маленькие тираны, угрожая большим, искренне убеждены, что меняют режим.

Ее божественные формы и впадины, как карта Соединенных Штатов. Ноги ее, как Фольксвагены без номерных знаков.

Безграничны плоть и дух: Пара нежная лежит Как вареная морковь Без сознания почти, Им Венера за оргазм Преподносит, как богиня, В дар надежду и любовь; А тем временем монах Ловит чувственный экстаз, помолившись на латыни.

Глупцы открыли, девственность нужна, Чтоб в западню загнать единорога, Прошляпив, между прочим, как страшна Лицом бывает часто недотрога. Герой был смел, силен, как полубог, Он с детских лет качал свой пресс и плечи, Упавший ангел преподал урок, Как падая, не получить увечий.

В публичном месте частное лицо не чешет перед камерой яйцо. Публичный тип, тем более звезда, пиаром занимается всегда.

Кто не дружит с головой, погибнет в ходе боя; а, не вступивший в смертный бой, умрет у стенки стоя.

Ступай на войну с автоматом в руке, Прекрати геройствовать в кабаке; охоться на льва, побывай в горах: никто не узнает, что ты слабак.

Оставим мертвых. Средь живых курьез Не раз бывал объектом страстных грез. Любимая годна тебе в мамаши, Косит глазами и ушами машет, Вульгарна, неопрятна и груба. Для нас — случайность, для тебя — судьба. Так пой о том, как снизошла Она, В ее ладонях — солнце и луна, В ее кудрях красуются планеты - Царица ночи, королева света. Ее ладью семь лебедей влекли, Чертили знаки в небе журавли, И легкие стада морских коньков За нею шли до самых берегов. Она пришла благословить плоды, Дать вечный мир и наградить труды.

«Хотите завести со мной беседу? А вот возьму и тотчас же уеду…» Мольба, призыв, чтобы тебя признали И потеснились в этом тесном зале, Где каждый, словно слон, свое трубя, Глух, потому что слышит лишь себя.

Кто заговорит за немого? Кто скажет правду глухому? Мне дарован язык, Чтобы избавить от пут, От романтической лжи Мозг человека в толпе, От лжи бессильных Властей, Чьи здания небо скребут. Нет никаких государств. В одиночку не уцелеть. Горе сравняло всех. Выбор у нас один: Любить или умереть.

Я знаю: звездам в небесной мгле Не важно, есть ли я на земле. Может, и впрямь бесстрастность добрей, Чем пристрастье людей и зверей. Представьте, звезды влюбились бы в нас, А мы бы на них не подняли глаз! Скажу, никого и ничто не виня: Пусть больше я люблю, чем меня.

В возрасте от двадцати до сорока мы заняты самопознанием. Оно включает понимание разницы между искусственным ограничением, выйти за которое — наш долг, и естественными ограничениями нашей натуры, которые нельзя нарушить безнаказанно.

Мне трудно сказать, почему мне нравятся или приводят в восхищение те или иные люди, но я могу точно сказать, что людей, которых я люблю, объединяет одно — они умеют заставить меня улыбнуться от всего сердца.

Если два человека встречаются и беседуют, то цель этой беседы — не обменяться информацией или вызвать эмоции, а скрыть за словами ту пустоту, то молчание и одиночество, в которых человек существует.

Если вы не уверены в своём вкусе, знайте: он у вас есть...