Вальтер Шелленберг

Когда я недавно был на фронте, сказал Гиммлер, пехотинцы наперебой жаловались мне на своего разъевшегося повара, который жил припеваючи на солдатских хлебах, да еще отсылал часть продовольствия домой. Теперь по приказу Гиммлера в одном из концлагерей устроено отделение, в котором такие вот повара и чиновники административных учреждений в течение трех месяцев имеют прекрасную возможность сбросить с себя лишний жир. С десяток таких обжор уже вернулись на фронт и стали образцовыми поварами.

Прежде всего, сказал он [Гиммлер] необходимо строжайшим образом запретить курсантам употребление табака и алкоголя. «Люди, у которых вы заметите пожелтевшие от никотина пальцы, не подходят для такой службы, так как являются рабами своих привычек».

Из среды немецких студентов, обучающихся за границей, мы черпали постепенно подраставшее молодое поколение сотрудников. Тем, кого мы использовали, мы оказывали на протяжении всей учебы финансовую поддержку.

Геббельс, Дитрих, Риббентроп и иостранный отдел НСДАП оспаривали друг у друга право контроля над зарубежной прессой и зарубежными журналистами.

Я неоднократно указывал на то, что Швеция является главным каналом проникновения русской разведки. Так мы обнаружили, что многочисленные случаи диверсий на судах происходят под руководством советской разведки.

Управление вело в мировых масштабах подслушивание всех телефонных каналов связи и радиоперехват. Удавалось подслушать даже тайных эмиссаров Сталина, выполнявших его личные поручения.

Столкновение с Советским Союзом, по мнению Гитлера, рано или поздно неизбежно, так как этого требует безопасность Европы.

Сколько иронии в том, что я сейчас вспоминаю о разговоре с Канарисом, во время которого он поднял вопрос, не склоняется ли Гейдрих также к мнению, что Советский Союз после эффективных военных ударов может быть разрушен изнутри. Гитлер и Гиммлер, а с ними и некоторые представители генералитета придерживались именно этой точки зрения.

Военная разведка с успехом использовала руководителей украинских националистов Мельника, Бандеру. Мюллер же был убежден в том, что они преследуют только собственные политические цели и поддержка, оказываемая им, может вызвать только беспокойство поляков.

Д-ру Шт. было лет тридцать пять. Он держался самоуверенно и и сразу начал свой доклад — холодно, без эмоций, как на лекции. В соответствии с полученным приказом, сказал он, им создана сильнодействующая бактериологическая сыворотка, капли которой достаточно, чтобы умертвить человека с вероятностью 1000/1. Наличие следов сыворотки в организме убитого исключено. Препарат действует, в зависимости от конституции жертвы, в течение двенадцати часов, создавая картину заболевания, похожего на тиф. При высыхании препарат не теряет эффективности. Достаточно капнуть в стакан для полоскания рта каплю этого раствора, чтобы при последующем использовании стакана высохшая масса вещества вновь стала действовать. У меня буквально волосы встали дыбом.

Весна 1941 года прошла для берлинцев почти незамеченной. Столица рейха жила все более лихорадочной, нервной жизнью. Казалось, все ощущали, как на Востоке собирались тяжелые грозовые облака.

18 октября 1941 года японцы арестовали Зорге. В течение нескольких месяцев до этого японская служба радиоперехвата ловила передачи тайного радиопередатчика Зорге, однако не могла расшифровать их и установить местонахождение передатчика. При помощи этого передатчика только в 1940 году в Москву было передано не менее тридцати тысяч шифрованных групп слов. Радистом Зорге был прошедший обучение в Москве немец Макс Клаузен, который чаще всего вел передачи с небольшого парусного судна, имея при этом возможность выбирать для передачи любое место. Ущерб, нанесенный Зорге и Клаузенам японцам, был исключительно велик; их обоих приговорили к смерти.

Много хлопот доставляла нам охрана предприятий. К 1943 году количество иностранных рабочих, часть которых была занята даже в самых секретных областях производства, составило более шести миллионов.

Зорге вел шпионскую деятельность в широком масштабе не только против японцев, но и против Германии в пользу Советской России. В частности он выдал русским срок нападения Германии на Россию, а также сообщил им о том, что Япония не вступит в войну против России. Это позволило России высвободить свои Сибирские дивизии и бросить их на Западный фронт против Германии.

Прежде всего необходимо было своевременно узнать о главных направлениях вражеского шпионажа и путем более интенсивного использования агентов проникнуть в ряды разведки противника. Необходимым казалось прежде всего также создать более мощную защитную сеть контрразведки в пограничных с Россией странах.

Еще один удар удалось Советам нанести мне в области промышленного шпионажа. В нашем отделе, ведавшем этой работой, служил пожилой, тяжело больной сахарным диабетом инспектор Л, которого добродушно звали дядюшкой Вилли. Его радист был коммунистом, обучавшимся в Москве, который состоял не только в КПГ, но и НСДАП и прочих нацистских организациях. Но как-то он заболел и вынужден был лечь на операцию. Под наркозом он стал говорить о необходимой перемене шифра. Врач, оперировавший его сам пошел к Мюллеру и сообщил о случившемся. Обнаруженное таким образом шпионское кольцо включало шестнадцать человек.

Бросалось в глаза, что семьи обоих служащих жили на слишком широкую ногу. Мы сравнили их расходы с их доходами и заинтересовались, откуда же берутся эти деньги? Вскоре после этого похитили папку с очень ценными документами. Оба сотрудника исчезли. Я распорядился провести тщательны розыск, но безуспешно. Обоих так и не нашли.

Окончательное решение выступить в поход на Восток было принято уже через несколько недель после визита Молотова. Через несколько месяцев я узнал, что Гитлер подписал план «Барбаросса».

Хоть я и ненавижу немцев, как угнетателей Польши, еще больше я ненавижу русских.

Часть материалов на английском и французском языках освещала общую политическую ситуацию в разделенной на две части Польше. В одном документе, составленном на польском языке, содержался тщательный объективный анализ психологических ошибок и упущений, совершенных оккупационными войсками обеих стран.

Онодера имел обыкновение в буквальном смысле слова вести меновую торговлю поступающей к нему информацией, уже проанализированной японскими разведывательными центрами. Нужно при этом отдать ему должное — он поставлял на рынок материал только отличного качества. Когда я установил, что Онодера снабжает материалами не только русскую, но и английскую разведку, я тут же включился в торговлю через одного из своих стокгольмских агентов.

Мадрид был одним из важнейших полей деятельности немецкой разведки. Так, военный сектор, кроме оперативной и разведывательной работы и контрразведки, включал около сотни служащих, которые размещались в здании германского посольства и вели широкую деятельность по радиоперехватам и дешифровке.

Генерал Гофман никогда не делал тайны из того, что, по его убеждению, победить русский большевизм можно только в результате военного вторжения Германии в Россию по меньшей мере вплоть до Урала. Правда, он был убежден в том, что у одной Герании не хватит сил для такого вторжения.

Наша разведка хорошо проделала подготовительную работу. Через линию Мажино был проложен телефонный кабель, по которому наши агенты регулярно передавали свои сообщения, точные сведения о французских оборонительных сооружениях и их оснащении, о состоянии французских артиллерийских и бронетанковых частей; даже из центрального учреждения французской разведки нам доставляли фотокопии секретных приказов и оперативных планов.

Чем ближе я узнавал этого человека, тем больше он мне казался похожим на хищного зверя, — всегда настороже, всегда чующий опасность, не доверяющий никому и ничему. Он полагался только на свой незаурядный интеллект и свой хищный инстинкт, диктовавший ему самые непредвиденные решения и от которого постоянно можно было ожидать беды. Чувство дружбы было ему совершенно чуждо.