Жак Превер

Даже если счастье ненадолго о тебе забыло, сам никогда не забывай о нем.

Кукушка не отмеривает часы ворон не отмеривает года Часовщик приобрел украденные часы и перепродал украденные часы и не говорит кому и куда.

Музыки было не слышно весь мир галдел галдел галдел толковал и никто не играл и лишь в углу один человек молчал.

На платье молния меня сожгла дотла и тело как гроза ударила в глаза и озарилась полночь и стала ночь светла И платье на паркет скользнуло с плеч твоих едва-едва шурша не громче кожуры сбегающей с ножа Как был он тих стук легких пуговиц что зернышек нежней Пурпурный королек огонь твоих грудей он на моей ладони линию судьбы опять прожег Пурпурный королек Во мраке уголек

И было вино испито до дна, Бутылка разбита на тысячи звёзд Счастливых, хранивших те капли вина, Что я на губах тебе бережно нёс... Закрытая дверь и постель... Океан Увлёк нас с тобой в пыльный шёлк своих волн... И я утонул, я был счастлив и пьян... Тобой и желанием полон...

Вся жизнь такая. Мы любим и воздухом дышим, Живем и любим друг друга, Не зная, что значит жизнь, Не зная, что значит день, Что значит любовь, не зная.

Когда жизни наскучивает играть смерть убирает на место игрушки Жизнь развлекается смерть прибирается не страшно если немного пыли она под ковром оставляет На свете немало того о чем она забывает.

Апельсин на столе Платье твое на ковре Ты на волне простыней Нас таящее настоящее Прохлада ночей Жар жизни моей

Когда волшебники совершают какой-нибудь страшный промах, всегда говорят, что виноват подмастерье-олух.

Вода была хрустальной, река была зеркальной, земля была родящей, весна была пьнящей, война была вчерашней, любовь была всегдашней.

Расположитесь на травке и позавтракайте тотчас. Поспешите покуда травка не расположилась на вас.

День за днём, ночь за ночью Под небом открытым, Под чистыми звёздами Жизнь я веду. Где они, эти чистые звёзды? Не знаю. Не видят их те, кто попали в беду. День за днём, ночь за ночью Под небом открытым - Вот так мне приходится жить. Это — странное небо и грустная жизнь, Очень грустная жизнь...

Голос твой. Голос чистый, как снег. Хрупкий, как крыло мотылька. Грустный голос. Он был звонче всех, Хоть ко мне он шёл издалека. Звал к себе меня, что было сил И смеялся, дразня и маня. Я на сердце ладонь положил - Там звенели осколки меня.

Чудеса из чудес, Приливы, отливы. Море вдаль откатилось лениво, А ты, Как растенье морское под ласкою ветра, На прибрежном песке погрузилась в мечты. Чудеса из чудес, Приливы, отливы. Море синее вдаль откатилось лениво, Но остались в глазах приоткрытых твоих Две волны. Их море тебе подарило. Чудеса из чудес, Приливы, отливы. Две волны остались в глазах твоих, Чтобы я утонул, погружаясь в них.

Всё меньше и меньше остается лесов! Их истребляют, Их убивают, Их сортируют И в дело пускают, Их превращают В бумажную массу, Из которой получают миллиарды газетных листов, Настойчиво обращающих внимание публики На крайнюю опасность истребленья лесов.

Твои молодые груди белели, облитые луной, а он размахнулся и кинул камешек ледяной, кинул холодную гальку ревности в отраженье обнажённой твоей красоты, танцевавшей в реке ночной.