День радио

— В Японском море потерял управление маленький плавучий цирк, шедший на гастроли в Японию. — Сколько народу? — Семь. И одиннадцать человек животных.

— Неопознанный летающий объект! — Чего? — Потому что в форточку вылетишь с пятого этажа об асфальт, тебя никто не опознает!

На нас напало и захватило нас радио «Шансон».

— Чернопопики, выползни... Мне 40 лет, чем я занимаюсь?... Маккартни в моём возрасте уже «Yesterday» написал. Гагарин в космос полетел. Пушкин в моём возрасте… — Уже умер.

— А что, этот лайнер действительно называется «Доктор наук профессор Шварценгольд»? — Он называется судно однопалубное КЦР-12. — Тогда откуда взялся Шварценгольд, я не пойму? — [Смотрит на Славу] Вот туда вопросы, там ответы!

Ну, как говорится, вот тебе, бабушка, и Рабиндранат Тагор.

Итак, сейчас, как обычно, новости с Алексеем. Удивительное сообщение... [Дима неожиданно подсовывает Леше какую-то пушистую дрянь под нос] Извините. Удивительное сообщение из-за рубежа. Сегодня в Лос-Анджелесе... [Дима продолжает мешать, Леша его кусает] ...впервые в истории разорился банк спермы. В головной офис банка... уже выстроилась очередь обманутых вкладчиков, которые требуют вернуть им назад их вклады. Мы продолжаем наши новости.

— Ты радиостанцию-то хоть не продал? — Так как? Она ж приваренная!

— Аня! Смотри, раздобудь нам где-нибудь Красную Книгу? Только побыстрее, это важно. — А англо-русский словарь подойдёт? Весь красный, ну там только две золотые полосочки? — Подойдёт. Прям срочно его тащи. И фломастеры принеси — мы полоску заштрихуем, будет полностью красный.

— Перепонка.. — Да, перепонка, что перепонка? — Хорошее слово! «Перепонка», «перепончатый»... Знаешь, какой-нибудь там перепончатокрылый... — Мы что, этих животных сами должны придумывать? — Слав, а где мы их сейчас возьмём? — Ну да. Серпень! — Что серпень? — Перепончатокрылый серпень. — А что такое «серпень»? — «Август» по-украински. — Прекрасно! Значит водится на Украине... — ...и только в августе!

— Леша, я иду! — Я молчал! — Ты громко думал!

Ёлы-палы, я променял свой день на ночь, причем по очень херовому курсу.

— Бак пустой. — Ясно. Опять соляру налево сливал? — Чё сразу сливал?... Ну слил... Пол бака. Но пол бака нам до Японии хватит? — А чего он тогда пустой? — А я откуда знаю? — Вот! Потому что предупреждать надо! Я тоже пол бака слил. А пол бака и пол бака — это по-любому бак же получается!

— Нонна, часы переводили четыре месяца назад! — Вот я тогда и не перевела... — Ну... Можешь уже и не переводить, чего часы дорогие переводить почём зря...

— Удивительная атмосфера у нас сейчас в студии... Да, Максим? Атмосфера какого-то необыкновенного единения... — Угу. И за эту атмосферу соединения мы должны благодарить нашего дежурного техника Камиля.

— Скажите пожалуйста, Иван Андреевич, ведь у животных нет никакой самостоятельной возможности как-то выбраться? — Да, есть. Теоретическая возможность есть у медведя-летуна. Он ведь на воле преодолевает до пятисот метров по воздуху. Но как он это делает! Он забирается на самую высокую сосну и оттуда планирует.

— А как животные переносят морское путешествие? — Вы знаете, по-разному. Вот, например, бородатая выхухоль, она прекрасно переносит. Она же спит девять месяцев в году. Да, и если её не разбудить, то и все одиннадцать!

— Ребята, прежде чем продолжить, скажите пару слов по поводу Японского моря, плавучего зоопарка и редких животных. — Я, конечно, мало что знаю о редких животных, но вот соседка моя по лестничной клетке, вот она редкая сука.