Семь (Se7en)

— Как он в дверь-то проходил? — Он явно был домоседом.

Всё, что мы о нём знаем — он умён, образован и совершенно безумен.

— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога. — А потому что у тебя у виска пистолет.

Мы жалкие марионетки. Мы пляшем на крохотной сцене. Веселимся, танцуем и трахаемся, не ведая что мы ничто. Мы не то что было задумано.

Сегодня в метро ко мне подошел человек и заговорил со мной. Просто одинокому человеку захотелось поболтать о погоде и так далее. Я пытался быть вежливым и учтивым, но скоро у меня стала болеть голова от его пошлостей. Почти неожиданно для меня самого, меня стошнило прямо на него. Он был недоволен. А я все смеялся, смеялся...

Торговец наркотиками! Педераст и торговец наркотиками! Не забудем про шлюху – разносчицу заразы. Только в этом говёном мире можно сказать, что эти люди невинны, и сказать это не смеясь.

— Да уж, мечта домовладельца — парализованный жилец без языка… — …К тому же исправно платящий за жилье.

Мы видим смертные грехи на каждом углу, в каждом доме. И терпим их потому, что это общепринято, это обычно.

— Ты у нас мастер работать языком. — Да? Моя жена поделилась?

Теперь я могу сказать, я знаю...то есть я уверен, что принял верное решение. Однако не проходит и дня, чтобы я не пожалел, что не поступил иначе.

Называть его сумасшедшим — значит недооценивать его.

А женщины? Женщина такая гадкая внутри, что не смогла бы жить, если бы только не ее красота снаружи.

— Ты не Мессия. Ты — фильм недели. В лучшем случае, ты — хреновая надпись на футболке.

— Но подожди. Ты же убиваешь невинных? — Невинных? Это шутка такая?

Я никогда не был исключением. Исключения — то, что я делаю.

Если хочешь, чтобы люди тебя слышали, ты уже не можешь вежливо хлопать их по плечу — тебе нужно бить их молотом, только тогда заметишь, что привлёк их пристальное внимание.

Хемингуэй однажды написал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.

— Я больше не могу жить там, где безразличие считается за добродетель. — Вы не отличаетесь от них. Вы не лучше. — Я не говорю, что отличаюсь или лучше, вовсе нет. Я сочувствую им. Безразличие — это выход. Ведь легче угробить себя наркотиками, чем бороться за жизнь. Легче что-то украсть, чем заработать. Легче бить ребёнка, чем его воспитывать. Любовь стоит дорого, она требует сил, труда. — Мы говорим о психически больных людях. Мы говорим о чертовых психах. — Нет, отнюдь. Мы говорим об обычной жизни. Вы — вы не можете позволить себе быть таким наивным!

— Много лет ФБР проверяет компьютеры библиотек. — Угу. Куда деньги идут? — Нет. Чтобы узнать, что народ читает. Есть книги с меткой, например, про ядерное оружие или Майн Кампф. Каждый, кто ее берет, на заметке у ФБР. — Стой, стой, разве это законно? — Здесь это не работает.

Люди не хотят героев, они хотят есть чизбургеры, играть в лотереи и смотреть телевизор.

— Представляешь, какая воля нужна, чтобы кого-то год держать связанным. Отрезать ему руку, чтобы взять его отпечатки. Загонять ему трубки в гениталии. Этот парень педантичен, строг, и, самое плохое, терпелив. — Да псих он! Если он в библиотеку записался, не значит, что он Йода.

Да здесь у нас никто ни на кого внимания не обращает — это правило. Сейчас женщин учат кричать при опасности «пожар», а не «помогите». Будет кричать «помогите», никто не выйдет, а при крике «пожар» бегут все.