7Раса

Может и смерть — сестра милосердия?..

Сколько нужно слов, а мне нечего сказать.. Инерция как плеть гонит меня назад. Где я мог стать самым главным поводом жить твоей Весне, Но должен был сжечь я руки холодом, чтобы узнать хоть что-то о тепле...

Я валяюсь в горячей ванной, Я смотрю в потолок стеклянно, Чувство юмора отказало Я себе надоел. Стало тошно, все — серость, слякоть, Ничего не хочу, разучился Разговаривать, думать, плакать. Без обоих никак.

Я не могу больше жить с людьми. Наверное, я — дерево.

Пусть твои депрессии и чувство собственной чужеродности в этом мире дадут тебе силы изменить его, дадут тебе силы любить, но не только себя одного... Убивая себя, ничего не изменишь – будешь рождаться снова и снова, и грязные кухни и мерзкие рожи сограждан будут тебя преследовать, покуда ты не переживёшь это всё и не растворишь внутри себя до маленького комочка генных воспоминаний, называемых опытом твоей души...

Когда нас полностью задавит Золотым кирпичом - Наступит эра тракторов, которым все нипочем.

Я не стану ждать, что меня их пыл излечит..

Вечное лето рисуют дети. Я не хочу быть большим!..

Видно, страшно смотреть на гибель того, что грело целых полгода.

И крикнет мама, глядя сверху в окно: «Иди, не бойся, я смотрю за тобой...»

Мир искрится и дарит улыбки Только тем, у кого есть прививки – Прививки от жалости, Прививки от сострадания.

Лишь твоя красота спасёт уродливый мир.

И серый день мой Не согреть ни пойлом, ни травой, Ни психотропными полётами, Ни ядерной зимой.

Когда я ещё раз тебя увижу, я снова глотну кислорода Стану ли я дышать свободней Равнодушие – чувство среднего рода Ещё раз я войду в эту воду В сотый раз она окажется грязной Пальцы коснуться, но я не увижу Любите хотя бы ближних.

Отравит медленно, как ртуть меня Моя любовь, моя тоска.

Да – и каждый знал, Хотя никто не спас — Как будто весь мир предал!

Я знал ваши миры, Меня тошнит от полноты. 256 оттенков серого.

Не страшно умереть, глядя в твои глаза..

Попробуй стать самым главным поводом жить в чьей-то весне…

Я заливаю в себя пойло, чтобы вспомнить, кто я есть...

Я не хочу тебя знать такой другой, С кем ты ещё раз покажешь, что можешь быть плохой, Но как приятно и гадко иметь такую дрянь, Мне страшно думать, кто хуже — ты или я.

Мир наделен сознанием, И в жизни каждого атома Есть перспектива сияния, А есть дорога горбатая.

Лёгким, открытым вон, Чтоб весёлым, злым и сытым Никогда не икалось И внутри ничего больше не откликалось.

Убив внутри себя все интересное, Считая деньги последней реальностью, Чтоб отхватить кусок небесного, Всех остальных толкнут к позорному краю.

А цвет седой, такой же белый, Только уставший.