Я слушаю современный рок только потому, что мой тринадцатилетний сын включает его на всю квартиру.
Я слушаю современный рок только потому, что мой тринадцатилетний сын включает его на всю квартиру.
Рок берет твои первобытные чувства и усиливает их до 250 ё***ных децибел и посылает весь мир на ***.
Когда видишь какого-то 70-летнего с покрашенными в черный цвет волосами, ты такой: «Хммм. Это сморщенный подросток? Что это?». Так что когда-то мне придется остановиться. В противном случае это будет смотреться нелепо. Я не хочу быть как 60-летний Элвис Пресли.
Если это не расстраивает людей, то это не рок-музыка.
Я первое стихотворение написал ещё в школе, помню про весну что-то. Потом до армии на гитаре научился играть и пытался что-то сделать. Но песни были примитивные, про любовь, всякая такая мелочь. Потом, когда пришёл с армии, работал на заводе и ни о чём не думал. Когда открылся рок-клуб, я посмотрел на самодеятельные коллективы, мне не нравилась их беднота в темах, помню, о мире что-то пели, о любви, о чём-то таком, непонятном. Я и решил тряхнуть стариной. И так как опыт уже остался, у меня стало получаться довольно хорошо. Это всем понравилось, и так всё и пошло…
Что такое хороший рок? Это несравненная мелодия, наложенная на несравненные рифы. Вот и весь секрет.
В 1996 году «Наутилус», исполнив свою мистическую работу, распался, и дуэт Бутусов-Кормильцев перестал существовать. Может быть, за житейскими коллизиями можно увидеть вращение колёс судьбы: они сделали свое дело, сделали его блестяще, и время было двигаться дальше. Знаете, как сказал Лао-Цзы: «Наилучшее — добившись успеха, устраниться». Сам Илья прокомментировал конец «Наутилуса» так: «Мы не ссорились. Просто поняли, что никому больше не хочется заниматься этим проектом». Я тоже хотел, чтобы группа «Nautilus Pompilius» завершила свой земной путь. Так оно и случилось. Но их песни остались с нами, и мало кто мог формулировать так научно точно наш странный подход к собственной жизни.
В традиции считается, что изгнать беса можно только одним образом — назвать его по имени. Бес безвыходного тоталитарного режима был назван по имени в песне «Скованные одной цепью». Слова песни перечисляют то, что мы видели каждый день и принимали за очевидную неизбежность, но собранные вместе эти наблюдения становятся диагнозом. Или молитвой, изгоняющей беса. И бес не выдержал.
Илья (Кормильцев) сотрудничал со многими свердловскими группами, но главное его достижение, на мой взгляд, всё-таки работа с «Наутилусом Помпилиусом». Они нашли друг друга. Как говорят: брак, заключённый на небесах. Илья писал тексты песен, Слава писал музыку и пел, группа играла. И случилось чудо: тандем Бутусов-Кормильцев оказался совершенством. Музыка Бутусова и его отстранённый голос, как бы уставший от боли мира, давали словам Ильи абсолютную реальность, сделавшую «Наутилус», может быть, важнейшей группой русского рока. И слово рок здесь можно понимать в его русском значении — неотвратимая судьба.
Здравствуйте, сегодня я хочу посвятить передачу памяти Ильи Кормильцева — лучшего поэта русского рока.
Кому вообще интересны аккорды, все эти стандартные последовательности, заезженные в роке до смерти? Я могу играть на гитаре ножом, пивной бутылкой… Стекло даёт самый лучший звук. Я до сих пор не знаю ни одного гитарного аккорда.
Когда-нибудь он покинет эту площадь, и голос другие песни споёт другим, и станет пространство шире, глуше и проще, как будто бы площадь собой была только с ним. Как будто бы ангел с колонны им любовался и чувствовал в нём родное своё крыло, услышав ноты «Сансары» или «Романса». Да… Ангел в нём, без сомнений, узнал своего, и люди в нём тоже видят своё, родное. Купаясь в звуках, отращивают мечты и сами становятся звонкой одной струною, сердцами выстукивая рок-н-рольный ритм.
Я очень хорошо помню тот день, когда понял, что нельзя верить советской пропаганде. Это очень простая история. Папа был журналистом, а я был очень политизированным ребёнком. В 1962 году я прочёл статью под названием «Ливерпульские идолы стригут баранов». Я не понимал смысла заголовка, но я прочёл статью и понял, что существует такая группа «Битлз», и это плохая, отвратительная, ужасная, кривляющаяся кучка людей, которая выступает с сиденьями от унитазов на шее. Я всё это усвоил и в это поверил. Но прошло полтора года, папа как раз приехал из Испании, и в чемодане у него была пластинка «Битлз». В это мгновенье для меня рухнула советская пропаганда.
«Они как моряки... Рано или поздно приходится расставаться», — однажды напишет мне Виолетта, имея в виду рок-звёзд. А я подумаю о ней, как о единственном, но милом сердцу сувенире, оставшемся мне на память о пережитом морском путешествии.
Он не противится очередной прихоти своих поклонниц, и, продолжая ублажать его, мы хохочем, как три русалки, утянувшие под воду тело капитана.
Есть мнение, что рок-музыка должна поднимать серьезные темы, говорить о проблемах общества. По мне манифесты вместо песен — это чушь собачья. Никому не интересно, за кого голосовал музыкант.
До того, как стать рок-звездой, я тусовался гораздо больше. Я всегда говорю, что не обязательно быть рок-звездой, чтобы вести себя соответственно. Тебе не нужно быть особенным, чтобы быть мудаком.
Я не слышу разницы между группами, звучащими по радио. Каждая из них похожа на двадцать остальных. Возможно, я превращаюсь в старого брюзгу — но хоть убейте, не пойму, почему эти молодые ребята так стараются быть похожими один на другого. Зачем они стремятся стать рок-звездами — чтобы иметь возможность изменить мир, сделать что-то новое и выразить себя? или ***нуться с Пэрис Хилтон и получить vip-пропуск в модный клуб?
Куртки кожаные, джинсы рваные, Парни крепкие, парни бравые. Пиво в баночках, жуть компания, Все фанаты на группы «Ария» Вот подходит к нам парень с рацией: — Предъявите на регистрацию... — Мы же рокеры, мы из Питера, Вы не злите нас, на, идите на...
Куртки кожаные, майки рваные, Кто-то трезвый, на, кто-то пьяный, на, На концерте мы отрываемся. Ближе к сцене мы прорываемся, Придираются к нам секьюрити: — Что вы в зрительном зале курите? — Мы же рокеры, мы же стали, на, Все, идите, на, всё достали, на...
Рок — это секс, наркотики, рок-н-ролл. В нашем роке нет секса. Джаред Лето — секс-символ. Мужик круто выглядит, рекламирует одеколон «Hugo Boss», он всего на четырнадцать лет младше Шевчука. Я не помню, чтобы в 2002 Шевчук рекламировал одеколон. Если бы Шевчук рекламировал одеколон, там был бы слоган: «Видит Бог, не пьём, а лечимся».
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
