Цитаты на тему «содержание»

Каждое мировоззрение содержит известное единство теории и идеала.

0001381. Бывает содержание без формы, а бывает форма без содержания.

0001377. Был объявлен набор слов, но смысл не пришел.

Бывают отлично одетые глупцы, бывают и принаряженные глупости.

0001251. Забавно выглядит критика без критических замечаний, но с обсуждением чего угодно, кроме темы.

0001250. Реплика «длинно» подменяет собой обсуждение, а что же было лишнее и что можно было убрать. Критиков формы обычно не устраивает именно тема.

0001228. Чистоту не находят, а постоянно наводят. Смысл находят, а тень на плетень наводят.

0001226. Тавтология — «якобы норма в пороках и грехах».

0001210. «Он не был понят современниками» — это общая участь гениев, у которых все было в порядке со смыслом.

0001207. Не любая краткость показатель насыщенности мысли.

0001097. Афоризм призван мотивировать, но авторы за афоризмами не замечают авторских мыслей, а замечают только свои. «За деревьями леса не видят».

0000867. Часто за счастье считают наполненность дня жизни, пусть даже день полон глупостей.

Меня настораживают кукольно-красивые люди, кукольно-красивые возможности и, наконец, кукольно-красивая еда. Я — за содержание.

0000798. В делах и словах должна быть видна глубина, а не конечность исчерпанного ресурса.

Мы живем в мире, где похороны важнее покойника, где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума. Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.

– Форме сегодня придается большое… – …содержание.

Мыльный пузырь гордится величиной, а не содержанием.

Кто-то сказал мне, что каждое уравнение, которое я включаю в книгу, сокращает продажи в два раза. Тогда я решил вообще обходиться без формул. Правда, в конце я всё-таки написал одно уравнение — знаменитое уравнение Эйнштейна E=mc².

Есть тонкие властительные связи Меж контуром и запахом цветка. Так бриллиант невидим нам, пока Под гранями не оживет в алмазе. Так образы изменчивых фантазий, Бегущие, как в небе облака, Окаменев, живут потом века В отточенной и завершенной фразе.

Кто может наполнить каждое мгновение глубоким содержанием, тот бесконечно продлевает свою жизнь.

Этот жанр можно определить как «иконографию». Без икон жизнь пресна, это старая истина. Но, понимаете, поп-иконы и гей-иконы не канают на фоне настоящей кровищи. Золотые оклады тоже сильно все портят, за ними не видна судьба. Иконография – самый строгий жанр, потому что совершенно не прощает халтуры. Нельзя перебрать с пафосом, будут ржать. Нельзя беречь героя. Нельзя делать героя неуязвимым – слишком мощным, с горой мышц (это броня, она запрещена), бессмертным, с фигой в кармане, с нечеловеческим геномом, слишком интеллектуальным и всезнающим (знания – броня, она запрещена), нельзя делать героя женатым, детным, семейным (семья — броня), предельная любовь к жизни должна соседствовать с танатосом, потому что только на фоне танатоса жизнь выглядит остро, четко, поэтично. У героя не может быть грубого, тяжелого лица. Он не должен быть зрелым. Это какие-то давно забытые категории «прекрасного», о которых сейчас помнят, по-моему, только японцы. Поэтому все вменяемые люди смотрят анимэ с полуоформленными подростками, на каждом из которых Рана и Миссия. Невыносимо больно видеть потуги Голливуда с его отличным пониманием необходимости Героики («Мстители» кричат об этом своей пачкой суперменов) и полным прососом основ жанра. Нет ни одной идеи. «Человечество» Голливуда, за которое бьются последние десятилетия все красивые морды Америки – это гламурная полая форма, в которой ничего нет. Нет мотивации – спасай человечество. Человечеству совершенно пох, потому что единственная реакция, на которую оно способно – это с воплями бежать от камней с неба, дожевывая гамбургер или двигая перед собой детскую коляску. Как бы диалог со спасаемым, вообще, нужен. Спасение безразличного и невтемного объекта – это просто корпоративное развлечение, в которое посвящен лишь онанист-спасатель.

Поверьте, молодым девушкам в этом возрасте совершенно безразлично, какие стихи они читают — плохие или хорошие, искренние или лживые. Стихи — лишь сосуды, а какое вино — им безразлично, ибо хмель уже в них самих, прежде чем они пригубят вино.

Боюсь, что визуальные стороны жизни всегда значили для меня больше, чем ее содержание.

Свинья ценна формой, человек ценен содержанием.

Мы живём в странное время, когда люди наконец-то научились выхолащивать из слов всякое содержание. Теперь слова значат и всё, и ничего. Благодаря этому достигается полное к ним равнодушие.