Earthly Ways

— Нет, просто… Я чувствую, как удаляюсь от того, что было. Я уже далеко зашел. Это все становится похожим на жизнь, такую, какой она должна быть. Это… звучит как полная бессмыслица, да? — Нет. — Это все ты. Ты идешь вперед и уводишь меня за собой. Иногда мне кажется, что я вижу то, что ждет впереди, и мне страшно, потому что это все еще слишком далеко… Но ты продолжаешь идти, и мне тоже ничего не остается, как поспевать за тобой. Может быть, мы действительно сможем добраться куда-то. — Конечно, сможем. Ты уйдешь дальше, я знаю. Я только надеюсь не потому, что тебе понадобится убежать от меня.

Я нуждаюсь в тебе. Если б не было тебя, я постиг бы секрет бытия, только бы тебя создать. Без тебя я — не я. Если б не было тебя, для чего тогда мне быть? По миру без тебя бродить. Если б не было тебя, я б выдумал любовь…

Мы с Джеем были почти неразлучны, и мне даже было странно столько времени провести в одиночестве… Вернее, не в одиночестве, а на карате и с друзьями, но это было не то же самое. Я делал то же, что всегда делал по субботам до его появления… Но мне не хватало его так сильно, как может не хватать части тела. <…> Мне не было скучно, но я скучал.

Маман всё-таки ждала нас. Она уже сидела за кухонным столом, попивая чай и шурша газетой. На плите что-то шкварчало, булькало, парило. Похоже, она снова пыталась наготовить побольше вкуснятины, чтобы накормить нас на неделю вперед. Эта обычная, домашняя картина заставила меня застыть в проеме кухонной двери. Я едва мог дышать из-за комка в горле, и мне больше всего на свете хотелось ступить еще пару шагов и оказаться там, с ней. Но было поздно. Я уже не принадлежал этому миру. Преграды между нами не было видно, но она была. Она ощущалась.

— Подвезти тебя сегодня? — Я езжу на автобусе. А я хочу возить тебя на своем драндулете. Я мечтаю, чтобы он пропах твоим ароматом, и если я все-таки разобьюсь нафиг, как грозится моя испереживавшаяся мать, этот запах будет со мной…

Тони, — сказал он, и это было то самое «Тони», которое я хотел услышать. Тихое, ужасно интимное. С дрожью, но не испуганной, а такой, словно оно исходило из соловьиного трепещущего горлышка. С интонацией, которое делало его завершенным, самоценным и самодостаточным. А меня — снова целым.