Нелли Русинко

Пишу в ночи, но скоро уж рассвет, Я ночь ждала, когда исчезнет свет, Чтоб строки наполняя правдой сна, В кромешной тьме словам была верна...

Во всем соблюдай золотую середину. Единственное исключение, не знающее меры, — это взаимность.

Мудрая женщина обязательно дает своему мужчине возможность поиграть в игры. Игрушки это мало понимают, но на то они и игрушки.

Плохие вещи хороши уже тем, что могло быть и хуже.

Вселившись в душу осторожно, С тобой останусь навсегда, Преграды одолеть возможно, Ведь нам дарована судьба. Нам на двоих, на век, на счастье, Пускай же сбудется теперь, Мечты исполнить в нашей власти, Как верю я и ты поверь.

Кто слаб перед своей судьбою, Тот вечный раб своих страстей, А перемены тот достоин, Кто воплощает сто идей. Меняй с отвагой жизнь и место, Но что касается венца, Не делай королевских жестов Перед шутами в бубенцах.

И Бога предали... Что хочешь от людей? Земных и смертных, вышедших из праха, Порок владеет ими, и всего скверней, Грешат из любопытства, да от страха...

Пуще, пуще, ветер, вей, Пуще тучи собирай, Гром небесный поскорей Разразись и оживай. Бури темная краса Появись, нарушь покой, В воздух страстная гроза Молнию вонзай стрелой. Морем небо разливай, Разливай на край земли, Да огнями зажигай Думы резвые мои. Громче, громче, ветер, пой Песню дивную со мной.

С высоких гор камений естества, Что смертные зовут всегда преградой, Я разливаюсь жизнью божества Благословенным, чистым водопадом. Как стая белокрылых вольных птиц, Парящих к голубому небосводу, Не ведая ни страха, ни границ, Лечу я в упоенную свободу. Мои потоки солнце согревает И нимбом радуги счастливую венчает.

В вечернем сиянии мягких лучей августовского солнца уверенно шагает стройная брюнетка. Поднимает высоко голову, выпрямляет спину и чувствует удовлетворение от своей гордой осанки. На устах промелькнула игривая полуулыбка от неизвестного будущего. Горизонт соблазняет недосягаемостью, и наблюдая его в этот момент, она рассуждает, сколько восторженных взглядов может приковывать к себе. Легкая поступь танцовщицы будто выписывает бедрами в воздухе ритуальное движение, едва заметное глазам, но которое горячо клеймит нутро мужчины. Новая эра жизни началась с глубокого вдоха, который взбудоражил кровь и наполнил сердце радостью. Желание движения не даст устоять на месте. Возможно, когда-то наступит внутренний покой для выверенных поступков. Неожиданно появятся осторожные шаги пантеры перед прыжком, и тогда она станет хищной, но утонченной в своей грации...

Что во Вселенной, то внутри, Горжусь твоим уменьем, Ты говори мне, говори Про сладостное рвенье... Ты прошепчи мне, прошепчи Намерение... верю, Найдутся звонкие ключи, Открыть Вселенной двери...

Давеча, как карты сдавали Без ставок, но наверняка, Мы в разные игры сыграли, Я в покер, а Вы в дурака.

Оно бывает так, ты знаешь, Немного света, взмах ресниц, И ты себя не понимаешь, И ты не ведаешь границ. На ночь отчаянье отходит, По вечерам, когда уж спать Пора … пора и сон приходит, Крадется сон, как будто тать. И там ты не хозяин жизни, И там не знаешь боль и стон… Удачей награжден капризной, И счастьем чувства упоён... В ночи… в той сладостной ночи… Ты мое имя прошепчи…

Когда пустоте говоришь решительное «нет», чудесным образом появляется смысл, которому отважно говоришь «да».

Когда я в дружбе с пофигизмом, вдруг проявляется харизма.

Я так добра, почти что мать Тереза, Порой любя, так хочется вам врезать.

Не тот настоящий мужчина, который сражается с драконом за тебя, но тот, который вместе с тобой, когда дракон именно ты.

Отныне я в ладу сама с собою, В блаженном состоянии душою. Зерно любви пустило свой росток И пышностью расцвел души цветок… Божественно мое преображенье… Весь мир застыл от чуда в изумленьи…

Улыбка нежных губ… Уголок рта изредка подрагивает, из-за попытки сдержать внутреннее сияние…Улыбающиеся глаза слегка прищуриваются, но именно так утаивается пронзительный взгляд, который способен смотреть глубже, чем в Душу… Левая бровь немного приподнимается, выражая легкое недоумение, что придает лицу изысканного шарма... На щеках играет еле уловимый румянец, но этого достаточно, чтоб можно было заметить оттенок смущения… Появляется ощущение горячего громыхания в горле, чувствуется теплый прилив в животе, внутри происходит наполнение разнообразием красок чувств… И… При пьянящем потоке речей на одно мгновение наступает сладостное молчание… Сладостный вкус молчания… Вкус молчания скажет больше… Больше, чем…

...я дождь... не выходи из дома... ...я дождь... слепой... не выходи... ...я не увижу... лишь раскаты грома мне будут вырываться из груди...

Наступит полночь в тишине, ты набери в ладошку звезды, купайся в лунном серебре, ко сну не возвращайся поздно. Плети из трав венки полей, и мак вплети, как чьи-то души, росу пречистую испей, молчи, смотри и просто слушай...

Упиваюсь каждым твоим взглядом, жгучестью желанья и речей, нам уединение услада в нежном черном бархате ночей...

Быть может для того, чтоб стать счастливым, Пойти тебе дорогою одной, Чтоб знала я — в тебе природы силы, Что самый лучший ты, никто иной. Быть может для того, чтоб ты был Мастер, Хороший Мастер дела своего, Чтоб знала я – душой познаешь счастье, Что ты есть избранный призванья одного. Быть может для того, чтоб знать преграды, Преодоленье и достигнутый успех, Чтоб знала я, удач твоих награды - Твоя заслуга, а не временных утех. О, если б знал, что вижу судьбы линий… Ты обречен на счастье, друг мой дорогой, Доступен лишь тебе рог изобилий, Чрез две весны начнется путь иной. Я наблюдаю час твоих сомнений... Пройди и это… но всему свой срок, Я знаю силы всех благословений, И пусть тому свидетель только Бог.

Грядёт зима, и все в сети, И вроде бы теплее; «Привет» мы пишем и «прости», Играем и взрослеем. Увы, но, правда, с каждым днём Мы вдохновенье в строчках, Припав душою, жадно пьём, Скрывая чувства в точках. Летаем, если крылья есть, Коль нет, то нарисуем, В картинках образов не счесть, Живём и так тоскуем. Прообразы заменят сон, И вновь судьба мечтою Себя утешит; им вдвоём Тепло, как нам с тобою.

Человек, который постоянно лжет, общаясь с Вами, подобен неумелому фокуснику, что демонстрирует провальный трюк, но искренне верит в свое волшебство. Со стороны это выглядит как минимум нелепо, как максимум смешно.