Принцалександр

Не надо впопыхах винить себя в отсутствии таланта… Быть может не хватает шеи вкруг шарфа́ иль банта?

Загадочна всегда была, волнуя и пугая нас, цыган природа: Их песни, танцы, предсказания судьбы, любовь к свободе.

В любви один царит закон: «С глаз долой — из сердца вон».

Нельзя нам точно угадать людской любви повадки... Но «благосклонен» слабый пол всегда лишь к тем, кто смел и дерзок без оглядки.

Мир — это сцена, жизнь — спектакль, судьба изменчиво превратна... Недаром по-простому неудачника зовут актером «погорелого» театра.

Задница так уверена в своей красоте, что ей никогда не приходит в голову желание смотреться в зеркало.

Мне грустно видеть, милый друг, Твоей души Сизифов труд.

С тобой наш, милая подруга, Прекрасен диалог любви в стихах. Мы созданы любить всегда друг друга Здесь на Земле, и вечно в небесах!

Никто кроме тебя не может быть такою ласковой, такой быть нежной, Люблю тебя любовью чистою, люблю любовью грешной.

Жизнь день за днем, как бусы, вереницею нанизывает в нить. Но как мне бытие свое с твоею нелюбовью примирить?

Звучит как парадокс, но все же это правда... В любви, как и в вине, — чем больше пьешь, тем больше жажда.

Самая сладкая месть — Оставить все как есть: Слов не сказать упреков, Полных обид и намеков. Самая сладкая месть — Оставить все как есть. Жить будто все как прежде, Лишь в сердце умрет надежда. Самая сладкая месть — Оставить все как есть.

Бессильна рифм поэзия всецело выразить любовь... Поэта проклята стезя: болеть несовершенством слов.

Два назначенья есть у тех, кто жизнь влачит, рабом родясь: Лизать успешным жопу, топтать несчастных в грязь.

Тринадцать дней мела метель, была в снегах укутана земля, Позёмкой веера ветров круги тринадцать дней чертила вьюга, И заплутала Нежность средь сугробов лабиринта Февраля, И разминулись сердце с сердцем не найдя в пурге зимы друг друга. Но чёрта дюжины разрушился заклятья злого сонный плен, И льда замёрзших чувств внезапно в миг один разрушились оковы, И поцелуем пробуждённая в святого Валентина день, Любовь взаимная в сердцах двоих влюблённых воцарилась снова!

Разлука — это горе и беда, и от судьбы своей, как ни крутись, не отвертеться, Но позабыть никто и никогда заставить уж вовек не сможет любящее сердце.

Поскольку труппа театра — это террариум единомышленников, режиссер должен обладать навыками заклинателя змей.

Ходила к Сытину Наталья супруга продавать стихи: Оплату принимала не купюрой — только золотой монетой... А нынче стихотворцы в стыдные пускаются грехи, Платя издателям за шанс прочитанным быть кем-то где-то.

Я твой плюшевый мишка, я сижу на кровати, Не болею, не ем, и не жалуюсь, кстати. Я пушистый и белый и мягкий такой... Я тебя подожду, возвращайся домой... Я ведь только игрушка, мне плакать нельзя, Но из пуговиц-глаз все же льётся слеза.

Семь нот озвучить может человек, освоив музыкальный инструмент, Но чувства человеческой души нотации, понятной всем, пока что нет. Хотя и претендуют ими быть эмотиконы, Они не более, чем чувств реальных клоны.

Когда дни зимы свой черед уступают Весне, Когда я уйду — вспоминай обо мне.

Все начинается с любви И все кончается с любовью. Другой судьбы себе не уготовлю: Жизнь заключается в любви. Всё начинается с любви И всё кончается с любовью. Я истине твоей не прекословлю: Жизнь заключается в любви.

Я не могу понять: сошел ли мир вокруг меня с ума, Иль это ослепила разум мой любви безумства тьма.

Ведь, если честно говорить, то не было бы праздник женский праздновать причин, Когда б на свете не было б... мужчин...

Я люблю тебя даже в пороках, Не услышишь моих ты упреков, Просто будь! Мне не нужно, чтоб часто писала, Все равно мне всегда тебя мало, Просто будь! Даже если уйдёшь ты к другому, Это чувства мои не затронет, Просто будь! Лишь бы знать, что ты есть на планете, Что кру́жит твои волосы ветер, Просто будь!