Призрак

— А что будет, если МакМэд промахнется? — с любопытством спросила Внучка. — Типун тебе на язык! — сурово пообещал Ксенобайт. — Тут два варианта. Либо наши герои шмякнутся как раз посреди замка, что здоровья им, понятно, не добавит, либо — если будет недолет — превратятся в экзотическое граффити...

— Джеронимо-о-о! — донеслось сверху. — Ложись! — рефлекторно скомандовал кто-то. — Гномы в воздухе!! — потрясенно заорал другой тамплиер... С ужасающим грохотом с небес обрушился Махмуд. Выбравшись из образовавшейся воронки, он зло выругался, достал из сумки сразу две бутылочки, чокнулся сам с собой и жадно высосал обе. — Нас атаковали летающие алкоголики! — в полном ужасе заорали откуда-то из башни.

Ксенобайт, драматично поддернув плащ, крутанулся вокруг себя. Складки свободной мантии зашуршали, и через миг... — Неудивительно, что тебя прозвали «Летучий Крыс», — заржал Махмуд, глянув на то, что получилось из Ксенобайта. Перед тестерами сидело нечто поджарое, покрытое шипами и чешуей, но с ярко выраженной усатой крысиной мордочкой и огромными розовыми ушами. Мелисса с МакМэдом покатились со смеху, Внучка прыснула в кулак. Только Банзай сохранил олимпийское спокойствие.

— Лево руля! Право руля! Поднажали, ребята, прямой участок... Махмуд, ровнее. Класс! Я такого удовольствия не получал с тех пор, как впервые «Need for Speed» увидел! — Развлекаешься, старый пень?!

— Так не пойдет. Я же сказал: брать только самое необходимое для выживания в условиях дикой природы! То есть: пиво, воблу и тушенку. Никаких ноутбуков!

Но хуже всех — тут Ксенобайт был прав — оказались ежики. Они пришли на рассвете и с астматическим пыхтением принялись топать по лагерю. Разворошив рюкзак, они сожрали всю колбасу, две таблетки сухого спирта и скрылись в тумане, укатив с собой три банки тушенки.

— Не-ет! Ксен, не кусай их! — завопила Внучка, бросаясь чернокнижнику под ноги. Не ожидавший такого оборота Ксенобайт растянулся на мостовой. Орава «служителей культа» тут же накинулась на него, охаживая посохами и кадилом. — Воды! Воды! — кричал кто-то. — Шампанского! — взревел Ксенобайт, расшвыривая насевших на него монахов. — Ой, — расстроенно вздохнула Внучка. — Ой, что будет...

Меня вообще никто не любит. <...> Да и я вас всех как-то недолюбливаю...