Семён Степанов

Погас мой глаз, Во мрак спустились мои думы. Я видел много странностей И даже без прикрас Они похожи на картины Художника — граничащий с бездарностью.

И ведь на то мне есть чело, Что мне не чуждо всё от человека. И век бывает тяж и зависит всё от сил Из года в год мертвеющего тела. Мне яр бывает один день. Впрочем, так бывает и со всеми. И целый месяц, что там! Целый год! Бывает пуст с людьми «не теми». Хотя, мне проще быть в тени, Ведь истинные поиски моментов радости, Как словно зайти в темнейший из тоннелей, Искать в нём свет набравшись храбрости.

Я брен, Я тлен, Но в груди бьётся Что то важное. С утра, И днём, И ночью, Скрипит в надежде сердце наше. Стыдясь И колотясь В такт жизненному ритму. Смотри, Не остановись, Не обретя собственного смысла...

Кто сказал, что я умру в понедельник? Пожирая себя изнутри, Обрекая себя на вечность Неизвестной мне пустоты. Я бы выбрал скорей воскресенье, Что бы в среду меня погребли, Забыли меня в субботу Разбредаясь в леса суеты. Я не вернусь не верь словам, Кроется в тени ложь во блажь. Эти плоды всегда дают горечь, Меньше возьмешь больше отдашь. Я видел края своей жизни, Но за них не ходил никогда. Там поля неведомой силы Всех живущих тоска...

Давай останемся детьми, уйдём укроемся от мира, где лживые уста, ищут цели лишь для тира, туда где всё ещё светло, тепло уютно и отрадно, где проще что-то понимать, добро и зло не так абстрактно, в место сновидений и чудес, тепло родительских объятий, в королевство принцев и принцесс, в страну без боли и страданий!

Опережая своё время, кто-то крикнул стоп! Но разве время кого-то слышит? Время не ждёт никого! Кто-то прыснет себе виски, и примет как есть, время не имеет начала, и конца не счесть! И люди только невечны, дела и жизни наш срок, да мы считаем недели, часы прошедших нам впрок, всё упуская из вида, словно мы навека, мы и есть — наша жизнь, что так коротка!

Подари мне анархию И я посажу сад благоухающих грёз Мне хватит комнаты тридцать на тридцать И немного пылинок из звёзд!

Ты зло, безумия каркас, кошмар из моих снов, любви разврат основ мужского эга, и безусловно, весь мир у твоих ног, но мир жестокости и гнева.