Валентин Черешня

Страсти густой белок не обязательно — в слово: есть естества глоток - жизни живой основа. Не запастись им впрок: как удивительно ново слышится гулкий рок в сердцебиенье другого.

На грани ума и безумия цветёт пирамидкой каштан, и Хлебников цифрами думает, и звук ворошит Мандельштам. Им тесно в убогой причинности. Под пыткой впадающий в бред язык, в безнадёжной повинности, сдаёт свой последний секрет. Древесно-густой, поэтический их голос сливается в гам. И Пушкин разумно-этический смеётся их птичьим слогам.