Виктория Роа

— Твой отец был золотым человеком. Поверь, если бы не смерть – он бы тебя никогда не бросил. — Людям свойственно умирать. — ответила я.

— Обещаешь не смеяться? — Даже не думал. Это своего рода – беспокойство. — Я обладаю шестым чувством. — покраснев ответила я. — Что-то вроде экстрасенса? — Только тоньше чувствую.

Всякое ведь бывает, а ведьмы, в конце концов, женщины, а не астроном с навигатором.

Лунный свет тусклым светом освещал небольшую полянку, где виднелось небольшое пламя яркого огня, а вокруг него танцующие женщины. Обнаженные особы извивались словно змеи, кошки и их порочные души завлекали разумы слабых. Это был ритуальный танец, ведь пока светит луна, то нужно брать от нее все. У каждой ведьмы здесь свое назначение, и сказать, что от них только вред – нельзя. Вот например сестры луны – Хельга и Юлиана. Ничего плохого в мир не вносят, да и охота на них слабая, ведь девушки никогда не проявлять своего магического дара в ненужных местах. Заблудились в этот раз, потому что не туда посмотрели и облетели силуэт золотой луны.

Собирая весь люд, которому было не лень явится в его не очень-то скромную обитель, он вознаграждал и немалыми сюрпризами. Жадные до крошки крестьяне собирали все, что мог предложить король Адам. Люди выносили в две руки хлеб, дичь и вино. Мужчина окружал себя льстивыми слугами, хитрыми жрецами и их опасностью – инквизиторами. Обложится вечно едой да выпивкой, выставит руки в кольцах и прикажет целовать их. Что страшно? То, что люди хуже овец. Исполняют дурные прихоти ради наживы. Что же, каждый крутится в мире, как может.

Ночные кутежи королевы были излюбленным временем у всех королев, королей и их детей, приближенных алхимиков, и инквизиторов да судей. Что уж скрывать, но на таких посиделках и сам дьявол явится, а ты спутаешь его с красивой женщиной, ибо в пьяном угаре не способен будешь думать и видеть ясно. Страшно подумать, как любит сплетни высший свет. За холодными стенами замка творится хаос языка и разных слухов, да и вранья здесь набраться – дело простое.

— Вы верите в Бога, мисс Войта? — спросила меня девушка своим хриплым голосом и вздрогнула от раската резкого грома. — Отношусь к нему с уважением, и не всегда понимаю его поступки.

Она понимала, что каждый второй человек мнит своим долгом, завистливо брызжа слюной указать на ее пороки, но, как известно, за собой-то никогда не видно. Конечно, было многое пройденное, и многое еще предстоит пройти, но она уверенна, что за горизонтом начнется новая жизнь.

Человеку нужно ощущать себя нужным, а нам с тобой очень хорошо ведь.

— Почему люди совершают зло? — Смотря, что ты имеешь в виду? — Мигель сел рядом со мной и ласково провел ладонью по моим ногам. — Зло злу рознь. Иногда, хоть и редко, но совершает зло во благо, а иногда, злом поучают людей.

Если так подумать, то все мы ходим на цыпочках вокруг смерти.

В конце концов, он желал ее. Желал видеть, быть, опекать, защищать. Он желал дать ей все, что имеет, подарить луну, звезды и весь мир.

Мы так редко радуем своих женщин, что стыдно. Больше огорчаем их своими совершенно не мужскими поступками. Ты представь, сколько слез роняют, когда волнуются за нас. Мы забываем позвонить, во время ссор обрываем все контакты, а они ведь не из камня. Почему мы так редко радуем своих женщин? Ты вот знаешь, какие цветы любит твоя жена? Ты вот задумывался, что она хочет сейчас просто объятий, а ты думаешь своими рефлексами. Мы совершенно не умеем обращаться с женщинами. Совершенно. Если бы Бог дал мне второй шанс, то я вернул бы ее, по-другому относился бы к ней. Целовал ее руки только за то, что она заботиться и волнуется за меня!

Рэкет, казино и букмекерство – безобидное, но прибыльное занятие.

— А я этого и не скрываю. В наше время, только одним можно пробить путь на Олимп. — Олимп... — сладко повторила Лора. — в этом ужас нашего времени.

Мы с тобой рыбы одного моря, но ты почему-то мнишь себя акулой в реке.

От ее непреодолимо влекущего, властного взгляда стыла кровь в юных жилах.

Что может быть прекрасней, чем интерес сильных мужчин? Только женское обольщение.

Что может быть прекрасней, чем аппетитные женщины в ажурных чулочках и костюмах кроликов двигающих соблазнительно своими прелестями? С этим зрелищем сравнится только костер в лесу, но и то пожара не хватит, чтобы описать всплеск в мужских сердцах при виде этих двух красоток.

Они могли простоять в объятьях друг друга целую вечность. Их счастье было сильнее.

Она снова чувствовала себя счастливой, она вновь захотела бороться. Жить – главное, что она сейчас должна. Ради него, ради их любви.

Я поклялся быть с тобой и в горе, и в радости. Я поклялся любить тебя, жить тобой, дышать тобой… — проговорил Тейлор, склоняясь над нежным ухом своей женщины. — Я поклялся «пока смерть не разлучит нас».

Страх смерти сковал сердце самой смерти.

Для него как для мужчины, было больно осознавать, что его любимая женщина, весь смысл его жизни предпочел все, но не его. Больно, обидно, и это заставляла его упасть морально, духовно и просто прибывать в состоянии угнетения.

Вы схожи с моим отцом, упокой, Господь его душу. Он тоже ждал сына, который пойдет по его стопам, станет полицейским, но родилась я. Мама отказалась от меня, когда узнала, что девочка. Родители развелись, и всю жизнь хвостики мне делал папа, покупал леденцы папа, и первое нижнее белье покупал мне папа. Я любила его больше жизни, но когда он умер, я увидела сон. Он стоял на коленях, целовал мне руки, и умолял жить.