Виктория Роа

— Я могу танцевать ирландский танец, испанские жаркие танцы и, без сомнений, классический, медленный. — Вот на счет последнего... Это... нуу... я нахожу в общем смешным. — То есть Вы ни разу не танцевали такой вот медленный танец? — В том-то вся и проблема, что приходилось, и, знаете, меня почти стошнило, — я тру брови пальцами. — Может, все дело в партнере? — Простите? — Ну я имею в виду, что если партнер не интересен ни в каком смысле, то и танец не будет вдохновлять. Если, скажем, партнер не умеет танцевать, то воодушевленный Вашим присутствием, он может неплохо раскрыть потенциал. — Если честно, то я ненавижу свадебные медленные танцы. И дело не в партнере, а в душевном чувстве.

— Все же, когда Вас допрашивают и каждый раз стрелки падают на Вас — утомляет. — Мне нельзя Вам совершенно ничего говорить, ибо Вы все время будете переводить стрелки на меня, а мне так сказать неприятно. — Ой... — Не верите? — Скорее не люблю людей, которые драматизируют.

— Ло, а Вы заняты? — Какая разница? В работницы все равно Ваши не пойду. Да и к тому же Вы задаете этот вопрос каждой встречной юбке.

— Это прозвучит весьма вульгарно, но.. — Любая Ваша фраза — вульгарна.

— Я могу предложить Вам... — Престижную работу? Что за манера у Вас? Зажимаете меня, где хотите и тем самым напрашиваетесь на некрасивый удар между ног.

— Вы, право, думаете, что я стар и негоден? — Простите, но набивать себе цену для мужчины, ну скажем так, не комильфо.

— Я очень устала. — Ммм...горячую ванную и теплый шоколад? — Одиночество, покой, тишина и здоровый сон.

— Что же, весьма жаль, но я безмерно был рад знакомству с Вами. Кстати, Вы замужем? — Хотите позвать?, — я улыбаюсь.

— Я видел ее. Точнее. знаю о ней не понаслышке. Лола, давайте будем откровенными. Девочке нужна была забота и мужское плечо, сила. — Угу. Вы ее... — Пригрел от жестокого мира непонимания и купил новую цепочку.

— Мило. У Вас найдется минутка? — Для такой дамы, как Вы? Дорогуша, Вы еще спрашиваете про минутку?

— Сердце красавиц склонно к измене. — Вдруг начал напевать Мигель. — Угу...и к перемене. Хотите услышать комплимент о Вашей разносторонности?

— Я не люблю спрашивать дважды. — А я и не прошу спрашивать дважды.

— И Вас ничего не смущает? — Может да, а может и нет. Смущаете меня сейчас Вы. — Мигель явно не знает куда деть свои руки и по этому кладет их то на колени, то на кресло.

Взгляд его пронзительный и глядя на него я сразу могу выявить такие черты характера, как уверенность, смелость и возможно развратность.

Никто не может спать вечно. Любовь любовью, а плодородие плодородию. Помоги мне, а я помогу тебе.

Шлюхи и не требуют от меня любви. У наших встреч один конец и одно начало, о котором мы знаем оба. Нет продолжения у нас никакого. Вот, наверное, именно поэтому я люблю больше жриц любви, а не обычных леди, которые слишком много о себя думают, но все это лишь фарс.

Это был вечер. Холодный на редкость для осени, а точнее для октября и какой-то тоскливый. Впрочем, для дождливой хандры еще рано, но нормально для впадения в депрессию.

Я не умею повиноваться, я умею подчиняться.

Она была из тех немногих людей, что пошли в бизнес не ради денег, а ради власти.

Бывают же отношения, где ты обожествляешь того или иного человека.

— К чему воротить прошлое? Оно в прошлом, а я привык жить настоящим.

— Тебе напомнить, почему мы развелись? — спрашиваю я. — Потому что ты помешанный урод?

— Не понимаю, почему ты это так помнишь? Разве тебя воспоминания не мучают? — Видимо, ты хотел спросить кое-что другое. Нет, от воспоминаний ничего у меня не зудит, чего наверное не скажешь по твоим штанам.

Иногда жизнь шутит по-черному.

Обычный будний день. В нем все как всегда и как обычно. Я встаю рано, часов так в 6 (с условием идти на работу к 9 и время на путь нужно лишь минут так 30). Почему так рано? Я не могу сказать, но каждый раз, когда звенит будильник, а в большинстве своем я дожидаюсь его уже с открытыми глазами, я делаю все по инерции. Чистить зубы, пить кофе, есть завтрак, разогретый в микроволновке, а не приготовленный руками любимой жены (а она у меня есть). Каждое утро я ухожу из квартиры один и с женой встречаюсь лишь по выходными или когда сам к ней приду. Она поет в баре, и график ее работы не сходится с моим никак. Мы видимся с ней по выходным, или же рано утром, когда она возвращается домой. Так я слышу звук микроволновки и, достав тарелку, вздыхаю. Зачем грел? Черт меня знает, но завтракать сегодня разогретым омлетом я не хочу. Отставив тарелку в сторону, я принимаю прохладный душ и одеваюсь. На работе я был с 8 утра, и дожидаться коллег мне помогает крепкий кофе (а это уже привычка).