Виктория Роа

Она частенько думала о том, как хотела бы улететь и стать свободной. Бабочки были тому примером.

Ваша фальшивая лесть резала мне ухо, а я очень не люблю тех, кто это делает.

И в мелочах бывают тайны.

И в грязных руках любовь таится.

В любящем сердце шипы неизбежны.

Нельзя экономить на женщинах, вине и в своих желаниях.

— Не понимаю, как ты угадываешь мои вопросы. — Ты предсказуем.

— А вдруг? Ты же не против телесных утех, но так отрицаешь возможность влюбиться? Где твоя логика? — Я слишком цинична для любви. К тому же, если я буду любить тебя, то это не значит, что я не смогу нажать курок и спустить в твой зад пулю.

Ты либо со мной, либо уже ни с кем.

— Шутишь? — А я похожа на клоуна?

Всегда приятно иметь под рукой человека, который готов отдать за тебя жизнь. Криминальные коллеги мне нравятся больше, чем влюбленные.

Твой скрытый фетиш дал о себе знать.

Модно это быть лесбиянкой, постоянно худеть, рожать детей и ненавидеть людей за их мнение, а все остальное рамки дозволенного нами.

Прости конечно, но ты не плохая, просто ты спала с моим напарником и ты грязная для меня.

— Оу, любишь быть госпожой? — Ты не захотел играть по хорошему.

Ее слова были для меня как молитва. Сейчас я понимаю, что мое сердце забрала она.

Не накручивай на ум, да побереги нервы, и тогда спокойствие вернется в душу.

Любите душу, а внешностью соответствуйте ей.

Не в сильных руках измеряется счастье, а в том, как ты ими пользуешься.

Не нужно влюблять в себя тех, кому любить нельзя.

Любовь такая, какая она есть.

Тебе не нужна девственница, а знаешь, почему? Вы оба неопытные, и ты никогда не поймешь, как нужно вести себя с женщиной. Если при первом разе руководит она, то ты автомат в зачет получаешь.

— Вы, значит, богатенькая любовница? — Я его любимая женщина. Не сравнивайте меня с этими грязными крысами.

С женщинами нужно быть хозяином, нужно, чтобы они хотели тебе подчиняться. А ты? А ты вот сидишь в своей скорлупе и не можешь дать им мужскую силу.

Как заметила моя скромная практика, когда женщина стоит перед тобой на четвереньках, или же просто повернута к тебе спиной, она уже не женщина — она диванная Клеопатра.