Ленинград 46

— Кать, Катюш, Катичка, я тебя люблю, я шёл сегодня по улице и думал: «Какое огромное и невозможное счастье — найти тебя снова. Ты рядом, я тебя никуда и никогда не отпущу!» — То, что было между нами на мосту, это ещё ничего не значит. Иди, тебе ехать через весь город!

— А я вот знаете, что думаю, Петя? Любви нету! Нет любви! Это всё для девчонок сопливых: люблю — санда́ли куплю, жить не могу. А нет, на самом деле, можно, можно жить. И вот она — одна, а он — с другой. — Да нет, Аида Валентиновна. Есть любовь, есть. Я тут книжку одну начал читать и понимаю, что она есть. Просто это мы ещё любить не научились...

Девка-то красивая. А они, красивые, знаешь, как говорят? Хочу за мужиком быть, как за каменной стеной. Угу. А какая каменная стена без денег? Ветер подул, и всё — развалилась… Понимаешь?

— Слушайте! У меня идея! Давайте устроим у меня какую-нибудь вечеринку! Вино — стихи, стихи — вино. — О, нет, нет, извините, я... Мне надо дочку из школы забирать. — Разбила мне сердце. — Это я тебе сейчас что-то разобью!

— Да вы что? Если это всплывёт наружу... — Я думаю, что скандал с женой — это лучше, чем расстрельная статья. — Вы не знаете мою Ларочку...

Мне кажется, Пушкин писал о райском месте, где человека ожидают покой и счастье, к которому он стремится и которого не может достичь при жизни.

А насчёт совести... Знаешь, есть такие вещи в жизни, которые вспоминать не надо, чтобы нутро свое не жечь раньше времени.

Голод и болезнь близких — плохие советчики.