Небесный суд

Гордыня ничтожных людей состоит в том, чтобы постоянно говорить о себе, а гордыня высоких людей — говорить о себе никогда.

Вероника, ты знаешь, что самое ужасное в семейной жизни? Однажды друг другу надоесть до зубовного скрежета.

— Вот интересно, как должен себя ощущать человек, который должен судить? <...> — Каждый день, разбирая чужие грехи, вспоминаешь свои.

Обидно осознавать, что в своей боли виноват ты сам, и никто иной.

Время от времени, на каждого, перешагнувшего рубеж — со́рок, накатывает ледяной ужас смерти и тогда мы начинаем судорожно заботиться о своём будущем трупе.

Прекрасно! Прекрасно! Особенно меня тронул момент про детей! Как прекрасно зачать ребёнка поближе к собственной смерти, чтобы, не дай Бог, не поставить засранца на ноги! А как прекрасно бухать с друзьями на фоне диабета и простатита... Нет! Нет! Нет! На фоне ипотеки, которую, если не дай Бог что — отдавать жене.

Как правило, Страшный суд снится гражданам, граждане не снятся Страшному суду.

Атеизм — хорошая философия! Нагадил — и в вечную тьму!

Удивительно! Бывают же такие люди, прямо как рыбий жир. Вроде всё правильно, даже полезно, но до чего противно!

Не надо в человека сардинами кидаться, если он не отвечает твоему представлению о слове «святой».

Мир не так плох, как ты думаешь; и люди, которые совершили ошибку, остаются людьми.

Делегировать, в данном случае, означает — давать. Для человека, который пишет «драпповое пальто» с двумя «п» — может быть непонятно.

Но, господа присяжные заседатели, скажите мне, ну где заканчивается рефлекс, по которому мы можем прихлопнуть комара или муху и начинается убийство? А я вам скажу... Убийство начинается там, где есть душа!

Деяние, которое мы будем рассматривать – ложь. Ну подумаешь соврал – скажете вы. Ведь не убил же, не ограбил, не предал. Но я докажу, что нет ничего опаснее лжи – корня всех в мире предательств и убийств.

Нет ничего опаснее лжи — корня всех в мире предательств и убийств.

Смешные вы, парни, ей Богу! Какая любовь? Какой там долг? Какая порядочность? Я вам одну вещь скажу... во всей этой вашей любви раненный в сердце бывает только один, другой продается: за бабки, жратву, заботу в 99,99% случаев...

На самом деле каждый поступок человека — это отражение его личности. От каждого, даже самого маленького, как круги по воде, расходятся последствия. И каждый может стать последним.

А почему бы Вам самому не спросить, не задать даме конкретный вопрос? Уж лучше опозориться, но узнать, чем сидеть и ничего не делать. Господи, я занёс бы бездействие в список смертных грехов наравне с унынием.

— Мы проиграем. — Не умирай раньше времени.

— Я вот все думаю. Вы в прошлый раз так душевно сказали: долг, порядочность. А ведь действительно так. Вот что ему стоило: ну, взять ее любовь, подарить ей на прощание платье, сказать: «Чао, любимая. Я буду вспоминать тебя вечно...» — И что же сделал подсудимый? — Он сказал: «Встречай каждый московский поезд. Я скоро к тебе приеду».

Венечка, я прожил пустую жизнь. И сдох, как кукла Кен. В игрушечном снаряжении, на кукольном боевом поле. Тебе не кажется, что поздно меня спасать?

Знаешь, все вот это: загар, мышцы, уши... Все это фигня. Скафандр, за которым прячется настоящее.

— Даже в этом черно-белом мире люди не всегда могут отличить белое от черного. — Красиво сказано. — Просто констатация факта.

Во сне человек искренен. И волнует его то, что волнует на самом деле, а не то, что он пытается показать.

— Вы посылаете любовь? Скажите, я умоляю, а как сделать так, чтоб в душе поселилась искренняя, ну прямо искренняя любовь ко всему человечеству? — Это опасно, уважаемый. Дело в том, что, в идеале, любой член клана Аморе должен сделать двойной прицельный выстрел. Два пистолета системы Розетта, два пораженных сердца. Но любовь ко всему человечеству — это как? Вот здесь пистолет. А здесь что? Базука, полевой миномет системы Катюша? У вас под прицелом все человечество. Вы не боитесь, что любящего может разорвать от любви, как кошку, объевшуюся горохом? — Понятно. А при чем тут кошка?