Правосудие (Justified)

— Черт возьми, Рейлан, откуда ты знал, что я не бойскаут потерявший свою палатку? — Твои зубы в темноте светятся.

Настоящая борьба идёт внутри тебя, а не снаружи.

— Ну, как всё прошло? — Гладко, как задница стриптизёрши.

— Если нас с полным кузовом трупов тормознут копы — нам конец. — Не переживай, кузен Дьюи, мы спрячем тела под мешками с героином.

Иметь с тобой общее дело и доверять тебе — две разные вещи.

Ты — человек, который побежит в горящее здание, не моргнув глазом. Но дело в том, что я думаю, ты и был бы причиной этого пожара.

Некоторые люди ведут, а некоторые идут следом. И когда ты не можешь вести и не хочешь следовать, ты умрёшь в пустыне в одиночестве.

Представь, в какую бурю попадёшь, если будешь игнорировать предупреждения.

Если хочешь спилить крупное дерево, проверь, большая ли у тебя пила.

Человек, чей язык настолько лжив, заслуживает, чтобы его заставили замолчать навсегда.

Чем выше в гору, тем труднее идти.

При крушении самолёта больше всего достаётся первому классу. Знаешь, как выжить при крушении самолёта? Не лететь на нём.

Ты знаешь, что такое безумие? Делать одно и то же, снова и снова, и надеяться, что выйдет всё по-другому.

Я не верю в судьбу. Не могу больше верить в неё. Я верю, что своими поступками мы направляем течение своей судьбы.

Если долго кем-то притворяться — это уже не притворство.

Если мы продолжим идти этой дорогой, мне нужно знать, куда она ведёт.

Весь мир — это дерево, а я лишь белка, что тянется за орехом.

Не переживай о том, сколько тебе осталось жить. Беспокойся о том, как медленно будешь умирать.

То, что мы делаем, всего лишь капля в океане. Но благодаря нам этот океан станет на каплю меньше.

— Я знаю этого типа. — Правда? — Он был там, когда я показал Арло сумку. — Какую сумку? — Ту, что я показал Арло.

Если встретил мудака поутру, значит, ты просто встретил мудака. А если видишь мудаков весь день, то ты сам мудак.

— Думаешь, на меня в первый раз наставили пушку? — Нет, но этот раз может быть последним.

Люди будут вступать в заговоры против тебя. Ты будешь висеть на краю пропасти, а они будут давить твои пальцы сапогами. Но ты продолжишь драться, царапаться и ползти вверх, а когда подумаешь, что добрался до вершины, они изменят правила. И тебе придётся начать всё сначала. И что тогда делать? Я знаю, чего не нужно делать — отступать, бежать и стреляться. Пойми, что ты ошибся, когда думал, что уже победил. Ты будешь снова и снова подниматься и рваться в бой. Ведь окончательная победа наступает лишь тогда, когда ты стираешь противника в пыль, и он понимает, что был не прав, что вообще начал противостоять тебе. И тогда ты окажешься на вершине горы.

Проклятие гениев в социальной отчуждённости.

Ты когда-нибудь слышал, как мы с твоим отцом спорили, как лучше дрессировать собаку? Я считал, что кнутом. Ведь боль — единственное, что помнит псина. Но именно твой отец научил меня, что собака помнит и те моменты, когда ты не наказываешь её. И если собака поймёт, что ты проявляешь милосердие, она твоя по гроб жизни. Однако есть такие шавки, которые принимают милосердие за слабость. И, дав слабину однажды, их больше ничему не научишь. И тогда иного выхода нет, кроме как пристрелить её.