Альфред де Мюссе

Маска так хороша, что боишься увидеть лицо.

Общество, причиняющее столько зла, похоже на ту индийскую змею, которая живёт под листьями растения, излечивающего от её укуса; общество почти всегда даёт лекарство против страдания, которое оно причиняет.

Да, женщины, тут нет ошибки, Дана вам роковая власть; Довольно вам одной улыбки, Чтоб вознестись или упасть. Слова, молчанье, вздох случайный, Насмешливый иль скучный взгляд, - И в сердце любящего тайно Смертельный проникает яд. Да, ваша гордость неуёмна; У вас душа слаба, кротка, И так же ваша власть огромна, Как верность ваша коротка.

Ты вспомни обо мне, когда заря, пылая, На ложе пышное супруга-солнце ждет; Когда, под дымкою серебряной, мечтая, Задумчивая ночь на землю низойдет. Когда в груди твоей родится счастья трепет, Когда ты грезишь в сладком полусне, Иль в темной леса глубине Заслышишь чей-то робкий лепет: О, вспомни обо мне! Ты вспомни обо мне, когда по воле рока, Нам будет суждено расстаться навсегда; Когда печаль, изгнанье и года На сердце бедное обрушатся жестоко. Пусть вспомнится тебе любви несчастной мука. Что время для того, кто любит! Что разлука! Пока я жив, всегда, везде Не перестану думать о тебе: О, вспомни обо мне!

Как лепестки весеннего цветка В глуши лесов таинственно тенистой, Дрожать, при первой ласке ветерка, Улыбкою загадочно душистой... И на своём качаяся стебле, В лазурь небес несут благоуханье... И повторяют радостно земле Любви и счастия горячие желанья...

Что нам до названия, до формы, до догмата веры? Все, что служит добру, священно для нас. Как смеем мы касаться бога?

Неизвестность — самая мучительная из всех пыток.

Если ты скажешь женщине, что у нее самые красивые в мире глаза, она заметит тебе, что у нее также совсем недурные ноги.

В жизни бывают увлечения, которые будоражат мозг и чувства, ум и сердце. Но есть такая любовь, которая не волнует, — она проникает в глубь человека и умирает лишь вместе с существом, в котором пустила корни...

Невинная душа похожа на сосуд Безмерной глубины; когда осадок тины Попал в него сперва, то после хоть поток Прозрачной, как хрусталь, струей в него вольется; — Сосуд, как океан, обширен и глубок, И грязь на самом дне навеки остается.

Биение крови в артериях — странные часы, тиканье которых мы слышим только ночью.

Быть с людьми, которых любишь, — говорит Лабрюйер, — это всё, что нам нужно. Мечтать, говорить с ними, молчать возле них, думать о них, думать о вещах более безразличных, но в их присутствии, — не всё ли равно, что делать, лишь бы быть с ними.

Я не люблю и не уважаю грусть, хотя люди точно сговорились окружить её особым почетом. Они облачают в неё мудрость, добродетель, совесть. Глупое и дурное украшение.

Некоторые жизненные события похожи на те мощные течения, какие встречаются в глубине море. Рок, случайность, провидение — не всё ли равно, как назвать их?

Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

Но не смешивайте вино с опьянением, не считайте божественной чашу, из которой вы пьёте божественный напиток. Найдя её вечером пустой и разбитой, не удивляйтесь. Это женщина, это хрупкий сосуд, сделанный горшечником из глины.

Благодарите Бога за то, что он показывает вам небеса, и не считайте себя птицей только оттого, что вам хочется взмахнуть крылом.

Можете вы составить себе какое-нибудь понятие о чём-то, что не имеет конца, — вы, родившийся вчера и обречённый умереть завтра?..

Итак, я был свободен — не по склонности к лени, а по своей воле, любя к тому же всё созданное Богом и очень немногое из того, что создано человеком.

Совершенство, друг мой, так же не создано для нас, как и бесконечность. Не надо искать его ни в чём, не надо требовать его от чего бы то ни было: ни от любви, ни от красоты, ни от счастья, ни от добродетели. Но надо любить его, чтобы быть настолько добродетельным, красивым и счастливым, насколько это возможно для человека.