Ян

...думаю, главный ключ к счастью – это смех. Смеяться вместе.

По доброте душевной можно загубить всю свою жизнь.

Подытожим: все, что нужно, — это быть эгоистом. Хотя бы немножко. В противном случае ты и не живёшь по-настоящему, а в конце все равно умираешь. Вот так...

Как же сложно быть жестоким, когда ты добрый. Как же сложно кого-то бросить. Как же сложно собраться как следует, настроиться и дать самому себе однозначную установку, когда авторитарность вызывает отвращение. Как же сложно отнестись к самому себе настолько серьёзно, чтобы в одностороннем порядке принять решение, которое изменит жизнь другого человека, и как же это пафосно — говорить об «одностороннем порядке» в двадцать шесть лет, сидя на кухне в маленькой буржуазной квартирке двоюродной бабушки своей подруги, которой нет дома в три часа ночи, потому что она на работе.

Конечно, я её знал. Ведь с любимыми не знакомятся, их узнают.

Самое потрясающее никогда не бросается в глаза, его нужно отыскивать взглядом.

Принимаю душ и размышляю. Надеваю трусы, носки, чистые джинсы и размышляю. Выбираю подходящую рубашку и размышляю. Завязываю шнурки и размышляю. Делаю себе кофе и размышляю. Еще кофе — продолжаю размышлять. Еще один — по-прежнему размышляю. Я думаю. Думаю. Думаю.

Любовь распознается по тому бардаку, с которым связано её появление.

В свете свечей люди кажутся более красивыми и умными.

Ты представляешь, какой силой и мужеством надо обладать, чтобы никогда в жизни не падать духом? Черт побери, да именно это и есть высший пилотаж! Открою тебе один секрет, Мелани: между жизнерадостностью моей матери и «Гольдберг-вариациями» Гульда для меня нет никакой разницы. Это один и тот же уровень гениальности.

Как же сложно быть собой, когда ты сам себя не вдохновляешь. Как же это тяжело.