Просто вместе

...жабья слизь не пристает к белой голубке.

А сегодня, моя дорогая, все очень просто: перед вами великолепный образчик homo degenerasis, то есть существо, совершенно непригодное к жизни в обществе, сдвинутое, нелепое и абсолютно анахроничное.

Туфли на платформе, джинсы с финтифлюшками, черный лифчик, ажурный свитер, укладка «домашнего розлива» и гелевые губы, не женщина — мечта идиота!

Но главное для нее сейчас — набраться сил. Вы должны силой заставлять ее есть и спать, иначе… Так, я даю ей больничный на десять дней. Вот рецепты на долипран и витамин С, но повторяю: никакие лекарства не заменят хорошего антрекота с кровью, тарелки спагетти, свежих овощей и фруктов, понимаете?

Покажи, где именно у тебя болит. — У меня болит в голове. — Это нормально. Там у всех болит…

«Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

Ты еще не родился, а твоя жизнь уже ничего не стоила, так с какой стати все должно измениться сейчас?

— А потом однажды утром он устал... Очень, очень устал и упал с крыши... — Упал или прыгнул? — Он был деликатным человеком — он упал.

Я похож на кочан капусты, ободранный до кочерыжки.

Так и помрёшь одна в своей башне в компании цветных карандашей.

Я двадцать лет назад устал…

Я считаю натуральный обмен гениальной экономической системой...

Она терпеть не могла этот квартал, где за деньги можно было получить самое худшее, что существует в этом мире: дурной вкус, власть и высокомерную спесь.

Когда попадаешь в незнакомое место, совсем не обязательно устраивать экскурсии: сходи на рынок да на вокзал — и всё поймешь...

Используй контрасты. У тебя всего одна краска, но ты можешь выразить всё что угодно…

— Пусть тряпки и салфетки лежат в одном ящике, жизнь гораздо забавнее, если в ней есть место беспорядку…

Жизнь научила её не доверять очевидному и не строить планов на будущее.

— Это я. — Знаю, номер высветился. — Уверен, ты там сейчас изображаешь романтическую героиню, разнюнилась, захлёбываешься слезами и соплями... Уверен, стоишь одна в конце платформы, как в кино, и оплакиваешь любовь, исчезнувшую с облачком белого дыма. Она улыбнулась сквозь слёзы: — Вовсе нет, — наконец выговорила она, — Я... Я как раз выхожу с вокзала... — Врушка, — произнёс голос у неё за спиной.

Накормлю тебя блинами и займёмся любовью!

Он хотел сжаться в комочек и закопаться в простыню, чтобы, не дай бог, не проснуться, но кто-то удерживал его за запястья. Боль была реальной, и он осознал, что это не сон: раз больно, значит, и счастье настоящее.

Позволь мне сказать две вещи. Первая касается интеллектуалов, гнилых интеллигентов, умников, яйцеголовых... Самое простое — издеваться над ними... Да уж, это чертовски легко и просто. Чаще всего кулаки у них ни к черту не годятся, да и не любят они этого — драться... Драка возбуждает их не больше грохота сапог по брусчатке, звяканья медалей и больших черных машин, так что... Достаточно отнять у них книгу, гитару, карандаш или фотоаппарат, и вот они уже ни на что не годны, эти придурки... Кстати, диктаторы чаще всего именно так и поступают: разбивают очки, жгут книги и запрещают концерты — это им ничего не стоит, больше того — помогает избежать проблем в будущем... Но знаешь что... Если быть «интеллектуалом» — значит любить учиться, проявлять любознательность и внимание, восхищаться миром, трепетать от волнения, пытаясь понять, как все устроено, и, ложась вечером спать, чувствовать себя чуть меньшим придурком, чем накануне, то — да! — я интеллектуалка и горжусь этим... Даже жутко горжусь.

Ну и влюбилась, чего уж там... Вы тоже влюбитесь, сами увидите... Его нельзя не полюбить... Этот парень, он... Он один может осветить весь этот город...

<...> Мысли о прошлом мучают тебя, терзают днём и ночью... Всё время... Бывает, пытаешься их прогнать и не знаешь — то ли закрыть глаза, то ли не закрывать их совсем... Наступает такой момент, когда... Господь свидетель, я пыталась... Пыталась понять, почему всё у нас пошло наперекосяк... Всё... Но... — Но? <...> — Но у меня ничего не получается. Я не понимаю. Я... Она плакала.

Они взглянули друг на друга, поняли друг друга без слов и завели немой разговор. Конечно же, <...> о том, как плохо жить вдалеке друг от друга, о молодости и о природе, о смерти, об одиночестве, о том, как быстро проходит время, о счастье быть вместе и о том, что всё в жизни выходит не так, как планируешь.