Цитаты на тему «картина»

Жаль только, что не могу завершить я Этот этюд, хоть был замысел мудрым: Мне не хватает капелек ЖИЗНИ - Нет среди красок моих перламутра. Незавершенность так ощутима, Замысел не воплотился, а впрочем, Я подарю тебе эту картину, Может быть, ТЫ ее сможешь закончить.

Желтые капельки — солнечных бликов Теплые пятнышки, счастья и лета. Тихая нежность будет разлита В розовых, как облака на рассвете. Капли зеленые свежесть вобрали - Листья и травы на влажной земле. Капли прозрачные — капли печали, Слезы дождя на холодном стекле. Капельки алые — бусинки крови Я соберу под израненным сердцем; Капли молочные — те, что покроют Теплые губы грудного младенца. Синие капли разбрызгает море В память о чайках, свободе и ветре. Черные капельки выплеснет горе: Капельки страха, капельки смерти.

Я для тебя нарисую картину Тонкою кисточкой на полотне; Может, я плохо рисую, прости, Но рисовать очень хочется мне. Я не владею изяществом линий, Мне не смешать краски в правильный тон; Что если я нарисую картину Из маленьких капелек разных цветов?

Я конспектировала в карандаше таким образом самые яркие наши моменты, среди которых был также запечатлен и вечер в Старике Джо: я проиллюстрировала музыкантов, стараясь отобразить посредством разноцветных диагональных линий динамику их движения и вибрацию звука, инструменты, посетителей бара, ставших на один этот вечер одним целым. В нижнем углу справа – еле заметно мое лицо как очевидца этого удивительного эпизода. Исполнено оно на фоне остальной части рисунка было скорее совсем схематично, как крокис. Мне понравилось такое сочетание изображения. Словно все, что происходило вокруг – вечное, прекрасное. Крокис же используют для передачи движущегося субъекта, что не позирует и не сидит на месте. Он неуловим, динамичен. Так изображают диких кошек перед прыжком, полет волос на ветру, маленького ребенка… Сейчас он здесь, а через минуту уже совсем в другом месте, другой позе, с другими эмоциями, новым опытом. Именно так я сейчас ощущала себя, именно такой хотелось бы себя видеть. Движущейся, развивающейся, живой.

Не столько ракурс имеет значение, сколько объектив.

— Жаль, картины без подписей... — Ну какие подписи? Ну чего вы цепляетесь? Тут и без подписей всё ясно — вот берёзовая роща, вот продукты питания.

Художник будет рисовать, Пытаться вновь создать шедевры! Лишь для того, чтоб в мире стать Хоть одиноким, все же первым!

Я много думал. Не знаю. Так было. Это картина, которую я помню. Все равно как если б я заглянул в окно и увидел человека, пишущего письмо. Они вошли в мою жизнь и вышли из нее. И картина получилась такая, как я сказал: без начала и с непонятным концом.

— Это не жизнь, — наставительно промолвил он. — В жизни девочка либо умирает, либо выздоравливает. В жизни что-то происходит. На картине ничего не происходит.

Кроме того, он был наделен необычайно сильным воображением, — я давно это заметил. Он все представлял себе наглядно. Он созерцал жизнь в образах, ощущал ее в образах, образно мыслил о ней. И в то же время не понимал образов, созданных другими и запечатленных ими с помощью красок и линий на полотне.

— Взгляни вот на эту, — указал я ему на третью иллюстрацию. — В ней есть определенный смысл. Как ты ее понимаешь? Он рассматривал ее несколько минут. — Девочка больна, — заговорил он наконец. — Вот — доктор, смотрит на нее. Они всю ночь не спали: видишь — в лампе мало керосина, в окне — рассвет. Болезнь тяжелая; может быть, девочка умрет, поэтому доктор такой хмурый. А это — мать. Болезнь тяжелая: мать положила голову на стол и плачет. — Откуда ты знаешь, что плачет? — перебил я. — Ведь лица не видно. Может быть, она спит? Ситка Чарли удивленно взглянул на меня, потом опять на картину. Было ясно, что впечатление его было безотчетным. — Может, и спит, — согласился он. Потом посмотрел внимательнее. — Нет, не спит. По плечам видно, что не спит. Я видел, как плачут женщины — у них такие плечи. Мать плачет. Болезнь очень тяжелая.

— В этой картинке только конец, — заявил он. — У нее нет начала. — Это жизнь, — сказал я. — В жизни есть начало, — возразил он.

— А чьих кистей произведения? — Минуточку... Нюша, тут покупатели про какие-то кисти спрашивают. Только быстро, быстро... — Да какие ещё кисти! Нет у меня никаких кистей!

Картина — частица жизни. Мы изображаем жизнь так, как мы ее видим. Скажем, ты, Чарли, идешь по тропе. Ночь. Перед тобой хижина. В окне свет. Одну-две секунды ты смотришь в окно. Увидел что-то и пошел дальше. Допустим, там человек, он пишет письмо. Ты увидел что-то без начала и конца. Ничего не происходило. А все-таки ты видел кусочек жизни. И вспомнишь его потом. У тебя в памяти осталась картина. Картина в раме окна.

...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...