Цитаты на тему «пейзаж»

Когда бежишь, можно ни с кем не разговаривать и никого не слушать. Единственная обязанность – смотреть по сторонам на движущийся пейзаж.

Вечер был тихий, светлый. На горизонте чернела длинная полоса моря, а на берегу его горели в красноватом свете скалы, и на одной из скал блестели белые стены второй батареи и всего укрепления. Я любовался своею семилетнею тюрьмою.

Если хочешь испортить какой-либо пейзаж, то просто добавь в него человека.

Совершенно справедливо, что восхищение прелестью пейзажа превратилось в набор банальных слов. Все делают вид, будто понимают ее, и тщатся подражать вкусу и изяществу того, кто первым открыл суть живописности. Мне противна любая пошлость выражений, и порой я не высказываю своих чувств, потому что не нахожу для излияния их достойного языка, а лишь избитые, тривиальные сравнения, давно утратившие смысл.

Именно такой пейзаж я и называю отличным — когда в нем красота сочетается с полезностью.

Вдруг стало оранжевым небо, и в тучах открылись ущелья с водой голубою на дне. И все это вспыхнуло разом, и красный посыпался пепел на черные склоны холмов.

... Ходил сегодня по Кинешме, все смотрел — очень красивый городок, с такой типичной местной физиономией. Особенно хорошо за рекой, где две церкви такой странной формы. Хочу завтра пойти туда написать этюдик, если не озябну — сегодня 21°, а мне показалось не особенно холодно днем. Ты знаешь, как это неприятно — видеть все и не мочь работать, а здесь очень много интересного, особенно вчерашний базар меня поразил, по краскам удивительно сильно, и, вероятно, на кем я и остановлюсь; чем выдумывать всякие «сюжеты», нужно только брать из природы, которая бесконечно разнообразнее всего выдуманного. Едем мы в субботу вечером, в субботу будет базар, и мне хочется еще посмотреть...

Пейзаж печален всегда, когда печален человек.

— Жаль, картины без подписей... — Ну какие подписи? Ну чего вы цепляетесь? Тут и без подписей всё ясно — вот берёзовая роща, вот продукты питания.

Раскаленное небо будто готовилось печь пироги. Облака были рассыпаны мелкой мукой и лишь по горизонту собирались в белоснежные комочки. Солнце лежало мягкое, растекающееся масляными разводами.

Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

Чарует вечер вечный странник, Закат алеет вдалеке. Он тёмной ночи вестник верный, Он стражник луной тишине. Пленяет сумрак чёрно-синий, Холодных звёзд горят цветки. Минуты тают и всё ярче Чужих галактик маяки...

Вид из окна в трубочку не свернешь, в чемодан не положишь.

Здесь нельзя было ощутить движение времени, все словно застыло в своей первозданной красоте.

Словно какого-нибудь Гогена вначале вывезли на Таити и заставили рисовать пастелью, а потом вручили яркие акриловые краски — и, пользуясь растерянностью, убедили изобразить пейзаж средней полосы, но в кислотных тонах.

Решетка не мешает, даже странным образом приближает ко мне пейзаж за окном.

— Посмотри, посмотри туда! — Столб. — Нет, ты только посмотри! — Элегантный столб. — Ты замечаешь только столбы. — Да, чтобы в них не врезаться.

Пейзажи мирные или унылые. Пейзажи странствия по жизни, а не виды поверхности земной. Пейзажи Времени, текущего лениво, почти недвижно, а порою будто вспять. Пейзажи лохмотьев, исхлестанных нервов, надсады. Пейзажи, чтоб прикрыть сквозные раны, сталь, вспышку, ело, эпоху, петлю на шее, мобилизацию. Пейзажи, чтобы крики заглушить. Пейзажи — как на голову натянутое одеяло.

Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое... — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

На лугу пасутся звери мирные; по сверкающим озерам цапли важные вышагивают; выпи в топях; поймой луговой в просторы чистые скачут лошади рысистые, вьются их хвосты волнистые над волнистою травой.

Бывают пейзажи, от которых любой смертный хоть на миг, но почувствует себя богом.

За деревьями лежали пестрые поля, нарезанные узко, как полоски из цветной бумаги. Война прошла здесь так быстро, что не успела их выжечь. - Вот смех!  — удивленно восклицал Саакашвили, привыкший к необъятно широким полям в Советском Союзе.  — Шагнешь один раз — картошка, шагнешь другой — рожь растет, еще шаг — и в капусту попал.

Вьется пыльная дорога По равнинам, по холмам, — Там, где день объят тревогой, Там, где вечер предан снам... То змеится темным лесом, В гулкой, дремлющей тиши, — То под каменным навесом В горной сумрачной тиши... То, на волю вырываясь, Где безбрежна ширь земли, Убегает, извиваясь, Всюду серая, в пыли...

Летит по небу стрекоза, Сияет солнышко в глаза, А я вдоль берега иду, Иду и песенку пою: О том, как чуден этот мир И как прекрасен этот миг, И сколько радости ещё Способен он в себя вместить. Мне подпевает соловей, Журчит водой, мой друг, ручей, И даже рыбка в пене вод Свой открывает молча рот. Нежданно тёплый дождь пошёл И заблестело всё росой. А в небе вспыхнул полукруг И радуга запела вдруг: О том, как чуден этот мир И как прекрасен этот миг, И сколько радости ещё Способен он в себя вместить.